Новости онкологии

22.01.2020

Витамин D и рак: есть ли взаимосвязь?

Тишова Юлия Александровна Тишова Юлия Александровна
Эндокринолог взрослый и детский, к.м.н.,
доцент кафедры эндокринологии ФНМО МИ РУДН,
Клиника «К-медицина»,
Москва


Традиционные представления о витамине D связаны прежде всего с его ключевой ролью в регуляции кальций-фосфорного обмена и минеральной плотности костной ткани (Шварц Г.Я. М.: Анахарсис, 2005). Именно поэтому под «классической» значимостью витамина D подразумевается обычно профилактика и лечение рахита у детей и остеопороза у взрослых. Однако в последнее время произошло обогащение существующих представлений, и сегодня известно, что витамин D является стероидным гормоном, обладающим целым рядом важных эффектов в отношении различных органов и тканей, а также широкого спектра физиологических процессов в организме человека.

Термин «витамин D» объединяет группу веществ. Витамин D3 (холекальциферол) синтезируется в коже человека и животных из 7-дегидрохолестерола (производного холестерина, 7-DHС) под действием ультрафиолетовых лучей типа В (УФ-В) солнечного света; небольшое его количество также поступает в организм с пищевыми продуктами животного происхождения (рыбий жир, сливочное масло, яйца, молоко). Витамин D2 (эргокальциферол) можно получить только из продуктов растительного происхождения (дрожжи, хлеб, грибы, некоторые овощи).

Витамины D2 и D3 биологически инертны и для активации и превращения в активную форму должны пройти два процесса химического превращения (гидроксилирования). Первый происходит преимущественно в печени и превращает витамин D3 в 25-гидроксивитамин D [25(OH)D], также известный как кальцидол. Второе гидроксилирование происходит преимущественно в почках с участием фермента CYP27B1 – альфа-гидроксилазы, и его результатом является синтез биологически активного 1,25-дигидроксивитамина D [1,25(OH)2D], или кальцитриола (Holick et al., J Clin Endocrinol Metab, 2011). Ограничению образования активной формы витамина способствует стимуляция фермента CYP24A1 (24-гидроксилазы), который превращает кальцитриол в неактивную водорастворимую форму кальцитроевой кислоты, в дальнейшем выводимой из организма с желчью (Castro, Arq Bras Endocrinol Metabol, 2011).

В отличие от других витаминов, витамин D имеет свой рецептор в тканях (Vitamin D Receptor, или VDR), а также «свой» белок-переносчик (vitamin D binding protein (DBP), и именно это позволяет классифицировать витамин D как D-гормон, функции которого состоят в способности генерировать и модулировать биологические реакции в тканях-мишенях за счет регуляции транскрипции генов (Holick, New Eng J Med, 2007).

Современные данные о распространенности дефицита витамина D в популяции жителей Земли неоднозначны, что во многом объясняется географией региона исследования, особенностями и уровнем инсоляции в течение года, климатом, характером и привычками питания местных жителей и др. Однако, согласно данным исследований, в том числе и российских, можно утверждать, что не менее 50% населения земного шара имеют недостаточность витамина D (Palacios et al., J Steroid Biochem Mol Biol, 2014; Тишова и соавт. Материалы VII Международного конгресса ISSAM. М., 2013).

В группе риска по развитию дефицита витамина D находятся:

  • грудные младенцы;
  • пожилые люди;
  • люди с ограниченным пребыванием на солнце;
  • темнокожие люди;
  • люди с ожирением;
  • люди с заболеваниями, сопровождающимися нарушением всасывания жиров, в том числе перенесшие операции шунтирования желудка (Holick et al. J Clin Endocrinol Metab, 2011).

Среди людей пожилого возраста распространенность дефицита витамина D составляет до 80-90% (Holick et al., J Clin Endocrinol Metab, 2011). Более того, с возрастом происходит снижение уровня витамина D даже у людей, проживающих в регионах с достаточным уровнем инсоляции.

Последние эпидемиологические и экспериментальные данные показали, что низкий уровень витамина D тесно связан с высоким риском общей смертности, сердечно-сосудистыми и онкологическими заболеваниями (в основном раком молочной железы, предстательной железы и толстой кишки), саркопенией, ожирением, метаболическим синдромом, а также инсулинорезистентностью и сахарным диабетом (СД) 1-го и 2-го типов у взрослых людей (Плещева А.В. и соавт, Ожирение и метаболизм, 2012; Ford J.A., Am J Clin Nutr, 2014; Wehr E. et al., Eur J. Endocrinol, 2009; Zittermann A. et al., AdvExp Med Biol, 2014; Tomlinson P.B. et al., J Sci Med Sport, 2014; Haghsheno M.A. et al., J Urol, 2013; Gandini J.T. et al., Int J Cancer, 2011).

Наиболее адекватным методом оценки обеспеченности организма витамином D является определение в крови его промежуточного метаболита 25-гидроксивитамина D [25(OH) D3], который в полной мере отражает суммарное количество витамина D, производимого в коже из 7-DHC под действием УФ-В лучей и получаемого из пищевых продуктов и пищевых добавок, и имеет довольно продолжительный период полураспада в крови – порядка 15 дней (Holick M.F. et al., J Clin Endocrinol Metab, 2011).

Золотым стандартом определения концентрации 25(ОН)D3 в крови является метод тандемной хромато-масс-спектрометрии (мультистероидный анализ), который позволяет максимально точно выявить дефицит или недостаточность витамина D.

Дефицит витамина D, согласно мнению экспертов Международного эндокринологического общества (Holick M.F. et al., J Clin Endocrinol Metab, 2011), определяется как уровень 25(OH)D3 в сыворотке крови менее 20 нг/мл (50 нмоль/л). Уровни между 20-30 нг/мл (50-75 нмоль/л) расцениваются как недостаточность витамина D, а оптимальный уровень 25(OH)D3 составляет более 30 нг/мл (75 нмоль/л). Однако существует ряд исследований, демонстрирующих значительные преимущества в отношении здоровья и качества жизни при достижении более высоких уровней 25(OH)D3 (Bischoff-Ferrari H.A. et al., Am J Clin Nutr, 2006; Pludowski P. et al., Autoimmun Rev, 2013).

Согласно рекомендациям The Vitamin D Society, канадского общества экспертов по изучению витамина D (vitamindsociety.org), оптимальным уровнем 25(OH)D в сыворотке крови можно считать 100-150 нмоль/л (40-60 нг/ мл). Согласно этим данным, достижение концентрации 25(OH)D3 40-60 нг/мл позволит снизить риск развития возраст-ассоциированных заболеваний, таких как остеопороз, сахарный диабет 2-го типа, различные виды онкологических заболеваний, а также увеличить продолжительность жизни.

На сегодняшний день существует большое количество исследований с высокой степенью доказательности, демонстрирующих позитивные эффекты восполнения дефицита витамина D у больных с ожирением и метаболическим синдромом, сахарным диабетом 1-го и 2-го типов, хроническим заболеваниями почек, болезнью Альцгеймера и другими формами старческого слабоумия, у больных с заболеваниями печени, при депрессии, болезни Паркинсона, рассеянном склерозе, шизофрении и др. (Derakhshanian H. et al., Nutrition, 2015; Mehrotra A. et al., Syst Rev, 2015; Shen L. et al., Nutr J, 2015; Stokes C.S. et al., Clin Nutr, 2015; Shen L. et al., Nutrients, 2015).

Все больше появляется данных о противоопухолевых эффектах витамина D, о чем свидетельствует наличие достоверной обратной связи между его плазменным уровнем и частотой развития таких заболеваний, как рак легкого, рак молочной железы, рак предстательной железы (Zhang L. et al., Cell Physiol Biochem, 2015; Shanmugalingam T. et al., BMC Cancer, 2014; Schwingshackl L. et al., Syst Rev, 2015). Рецепторы витамина D (VDRs) обнаружены не только в клетках различных органов и тканей, но и на опухолевых клетках (Haussler M.R. et al., Proc. Natl. Acad. Sci. USA, 1969; Wang Y. et al., Arch. Biochem. Biophys., 2012). Также описано регулирующее влияние витамина D на клетки, лишенные VDRs (Costa J.L. et al., BMC Genomics, 2009).

Именно эти исследования, демонстрирующие наличие у витамина D ингибирующего влияния на пролиферацию, метастазирование, неоангиогенез и инвазию, позволяют полагать, что его уровень в сыворотке крови может быть ассоциирован с протективным эффектом относительно риска развития онкологических заболеваний.

Так, были описаны взаимосвязи уровня витамина D и риска развития рака молочной железы. В 2009 году крупное исследование, проведенное итальянскими учеными, показало, что женщины с высоким содержанием витамина D в рационе питания имеют меньший риск развития рака молочной железы (Rossi M. et al., Ann. Oncol., 2009). Исследования, проведенные в США, выявили зависимость между степенью инсоляции, от которой, как известно, зависит синтез провитамина D в коже, и заболеваемостью, а также смертностью от рака поджелудочной железы (Boscoe F.P. et al., BMC Cancer, 2006, Kinoshita S. et al., Int. J. Health Geogr., 2007). Обнаружено, изучено и доказано ингибирующее влияние EB1089 (синтетического аналога витамина D) на рост культуры клеток аденокарциномы предстательной железы человека in vitro (Blutt S.E. et al., Cancer Res., 2000).Также описана антипролиферативная активность метаболитов витамина D в отношении рака предстательной железы (Peehl D.M. et al., J. Nutr., 2003).

Интересное исследование, посвященное взаимосвязям уровня витамина D, а точнее, витамин D-связывающего белка (DBP), с риском развития почечно-клеточного рака (ПКР) было опубликовано группой ученых Мичиганского Университета в 2019 году в International Journal of Cancer (Kratzer et al., Int J Cancer, 2019). Ранее данная группа провела два исследования, которые продемонстрировали связь между DBP и ПКР, обнаруживая сильные обратные ассоциации. Исследование 2019 года имело своей целью повторить данные выводы в другой популяции, которая включала женщин и некурящих. В результате была выявлена статистически значимая положительная связь между DBP и ПКР, которая сохранялась после корректировки на заболеваемость сахарным диабетом и гипертонией в анамнезе, семейный анамнез по заболеваемости раком почки, индекс массы тела и статус курения. Таким образом, в настоящем исследовании, в отличие от ранее опубликованных результатов, у пациентов с более высокими концентрациями связывающего белка DBP в сыворотке крови был выявлен повышенный риск развития ПКР. Известно, что в случае стероидных веществ (к которым относится и витамин D) повышение концентрации связывающего белка сопряжено с низким уровнем активного гормона, в данном случае – витамина D.

Следовательно, накопленные к настоящему времени знания о роли витамина D в организме человека и взаимосвязи его уровня с развитием и течением онкологической патологии позволяют предположить, что коррекция недостаточного уровня витамина D может быть перспективным направлением в профилактике и комплексном лечении онкологических заболеваний. Крупные проспективные рандомизированные исследования должны поставить точку в этом вопросе.