Новости онкологии

03.09.2019

По материалам конгресса ASCO 2019: Гериатрические синдромы у пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями

ВВЕДЕНИЕ

Гериатрические синдромы – это клинические состояния, которые чаще встречаются у пожилых людей, в особенности у пожилых в ослабленном состоянии; данные явления не обязательно относятся к конкретному заболеванию. Наблюдаемый «симптом» гериатрического синдрома обусловлен накоплением нарушений в различных системах и неспособностью организма компенсировать эти нарушения. Считается, что этиология и механизмы, лежащие в основе развития гериатрических синдромов, многофакторны. Согласно существующей концепции, у организма имеется ограниченное количество «ресурсов» для противостояния физиологическим факторам стресса. В процессе старения происходит снижение способности всех систем сохранять гомеостаз, и организм становится, таким образом, более уязвимым к факторам стресса. Когда таких факторов слишком много и они превышают ресурсы организма и способность поддерживать гомеостаз, возникновение гериатрических синдромов может представлять собой недостаточность компенсаторных возможностей в противостоянии определенному фактору стресса. Это особенно актуально в случае онкологических пациентов, поскольку онкологическое заболевание и противоопухолевая терапия являются потенциальными физиологическими стрессорами и могут ухудшить течение или ускорить развитие гериатрических синдромов. К наиболее частым гериатрическим синдромам относятся падения, когнитивные расстройства и делирий, депрессия, полипрагмазия и недержание мочи. Как описывал ранее Fried et al, клиническая манифестация зачастую не связана напрямую со специфическим физиологическим фактором стресса, который послужил причиной развития гериатрического синдрома на уровне системы органов (например, развитие делирия на фоне пневмонии или инфекции мочевых путей)1. Это подтверждает смешанную этиологию гериатрических синдромов.

В популяции пожилых пациентов в целом гериатрические синдромы повышают вероятность госпитализации, более частого обращения в систему здравоохранения и увеличения затрат на лечение, а также увеличения общей смертности2,3. Согласно данным прошлых исследований, у пожилых людей с онкологическими заболеваниями гериатрические синдромы встречаются чаще, чем у пожилых людей, которые не являются онкологическими пациентами. Mohile et al проанализировал данные 12 480 человек, которые были зарегистрированы в программе Medicare, из них у 18% в анамнезе имелись онкологические заболевания. Он обнаружил, что среди онкологических пациентов у 60,3% отмечался один или более гериатрический синдром, в то время как из числа тех, кто не страдал онкологическими заболеваниями, гериатрические синдромы наблюдались у 53%4. В более релевантной популяции пациентов в возрасте старше 60 лет, которым была проведена аллогенная трансплантация стволовых клеток, Lin et al отмечали, что в течение 100 дней после трансплантации новые гериатрические синдромы возникали у 21% пациентов5. При этом случаи падений или развития делирия в этот период ассоциировались с повышенной смертностью, не связанной с рецидивом заболевания, а кроме того, падения также ассоциировались с более низким показателем общей выживаемости.

Гериатрические синдромы могут провоцироваться онкологическими стрессорами или стрессорами, связанными с противоопухолевой терапией. Кроме того, гериатрические синдромы могут являться проявлением ограниченной способности пожилого человека противодействовать дополнительным факторам стресса. Выявление гериатрических синдромов у пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями может помочь онкологам лучше оценить физиологические резервы организма их пациентов и разработать схему поддерживающей терапии для улучшения качества жизни и повседневной активности. В данном обзоре, представленном на ASCO 2019, описываются значимость четырех гериатрических синдромов – падений, когнитивных нарушений и делирия, депрессии и полипрагмазии, которые типичны для онкологических заболеваний, и утвержденные методы скрининга и возможная тактика ведения пациентов для каждого из этих состояний.


ПАДЕНИЯ

Падения являются серьезной проблемой для пациентов пожилого возраста, поскольку онкологическое заболевание и противоопухолевая терапия могут увеличивать риск падений или травм после падения4. Так, в частности, у пожилых пациентов особенно высок риск падений и связанных с падением травм вследствие остеопороза и нарушения гомеостаза в остеоцитах, которые наблюдаются при остеосаркомах или при метастазах в кости6,7; нарушения кровоснабжения костной ткани (например, в области бедра и таза) на фоне лучевой терапии8,9; увеличения частоты падений и остеопороза в результате антиандрогенной терапии и остеопороза вследствие применения ингибиторов ароматазы10-12; возникновения анемии и тромбоцитопении на фоне противоопухолевой терапии13,14; мукозитов вследствие химио- и лучевой терапии15,16; утомляемости17; саркопении на фоне противоопухолевой терапии18,19; нейропатии на фоне химиотерапии20,21. Частота падений у пожилых людей, проживающих вне учреждений для престарелых, может достигать уровня 75% за 3 месяца22. Недавние исследования показали, что уровень травматизма в этой популяции составляет 45%, при этом 25% всех травм – это переломы костей23. Злокачественные новообразования – это болезнь старения, 60% всех впервые диагностированных злокачественных опухолей и 70% смертей вследствие злокачественных заболеваний регистрируются у лиц старше 65 лет24. К 2030 г. люди пожилого возраста будут составлять 70% от числа пациентов с онкологическим диагнозом25. Таким образом, команды специалистов в области онкологии вскоре будут оказывать помощь большему числу пожилых пациентов, сталкиваясь с такими явлениями, как падения и их осложнения, которые представляют собой все более и более серьезную проблему.

Почему так важно выявлять случаи падений?

Падения ассоциируются с повышенным риском лекарственной токсичности и более неблагоприятным показателем выживаемости у пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями26,27. Падения могут указывать на наличие у пациента патологического состояния, связанного с непереносимостью химиотерапии. Таким образом, диагностическая оценка падений может помочь врачу в понимании слабых мест пациента при выборе схемы лечения28. Еще более важным является тот факт, что по крайней мере одному из 20 пациентов пожилого возраста, проживающих вне домов престарелых, приходится менять схему лечения по причине падений и связанных с ними травм23. При этом частота падений в популяции онкологических пациентов пожилого возраста, проживающих вне домов престарелых, часто занижена23 и недооценена29. После начала противоопухолевой терапии пожилые пациенты часто не упоминают о случаях падений при визите в онкологическую клинику23 или при посещении семейного доктора23. Это является проблемой в том числе и потому, что предыдущие падения могут служить достоверным прогностическим фактором в отношении падений в будущем30,31. У тех пожилых людей, которые в анамнезе в течение последних 12 месяцев уже имели падения, вероятность новых падений в 2,5 раза выше30. Одной из причин является то, что пациенты не успевают восстановиться после функциональных нарушений, вызванных предыдущим падением32. Многие случаи падений можно потенциально предотвратить с помощью медицинского вмешательства, особенно это актуально для пациентов из группы высокого риска33. Выявление падений может помочь в принятии решения об оптимальном лечении (на основе информации о наличии таких состояний, как головокружение, неадекватно подобранная терапия, сниженное настроение, нарушение походки и равновесия, слабость в ногах), а также оценить функциональное состояние пациента29. Следует заметить, что при оценке по шкале Восточной объединенной онкологической группы (ECOG), которая часто используется, нередко упускают небольшое снижение способности к самообслуживанию в повседневной жизни34, что является известным прогностическим фактором падений в данной популяции35. Исследования показывают, что у одного из пяти пожилых людей возникают впервые выявленные признаки сниженной способности к самообслуживанию в период между первым и вторым циклом химиотерапии36. Как таковой, риск падений в данной популяции не является статичным, и его оценку следует проводить на постоянной основе37, в идеале при каждом визите в клинику23. Тактика упреждающего выявления пациентов, находящихся в группе риска падений, вместо того, чтобы ожидать, когда эти падения случатся, является разумным подходом, который способствует принятию превентивных мер38.

Скриниговое выявление падений у пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями

Врачи-онкологи все чаще сталкиваются с необходимостью учитывать гериатрический аспект при назначении противоопухолевой терапии, также они все чаще становятся на время первичным звеном здравоохранения для пациентов в период активной терапии39. Онкологи могут играть ключевую роль в выявлении падений, внося информацию о них в медицинскую документацию и даже назначая соответствующее лечение29. Начать можно с простого вопроса пациенту, не испытывал ли он падений в последнее время или с момента предыдущего визита23. Для этой роли хорошо подходят онкологические медсестры. Они могут сыграть важную роль в оценке риска падений и немного разгрузить врачей-онкологов, задавая пациентам вопрос: «Не падали ли вы с того момента, когда мы с вами виделись в последний раз?». Они также могут проводить простейшие тесты на оценку походки и равновесия с помощью таких инструментов, как тест со вставанием со стула и ходьбой c отсчетом времени40 или тест на скорость ходьбы41. Эти тесты занимают менее 2 минут, и их можно проводить в то время, когда медсестра провожает пациента из комнаты ожидания в кабинет для обследования или при регистрации пациента на прием42,43. Случаи падений и/или выявленные отклонения затем доводятся до информации лечащего врача, который, в свою очередь, примет решение о дальнейшем обследовании, направлении к специалистам или назначении терапии.

Тактика профилактики и лечения

Пожилых пациентов следует расспрашивать о случаях падений35 и о том, не испытывают ли они трудности при ходьбе и в поддержании равновесия44, при каждом визите в онкологическую клинику. Как упоминалось ранее, простые тесты на оценку походки и равновесия могут проводиться в то время, пока пациент ожидает приема23. Больным с высоким риском падений, к ним относятся пациенты, которые сообщали о падениях, или те, у кого были выявлены нарушения походки и равновесия (например, скорость походки <1 м/сек., что указывает на риск падения45), следует провести многоплановое обследование и назначить терапию. Это включает сбор анамнеза падений (частота, обстоятельства, симптомы, травмы и т.д.), оценку мышечной силы, состояния сердечно-сосудистой системы, сбор информации о принимаемых препаратах, оценку остроты зрения, артериального давления при смене положения, осмотр стоп и оценку обуви, которую носит пациент, оценку условий проживания44,46, информацию о вспомогательных средствах передвижения, которыми пользуется пациент46. Последующие этапы включают направление к медицинским специалистам первичного звена, специалистам-гериатрам или в клинику профилактики падений46, а также рекомендации умеренной физической активности или программы физических упражнений на улучшение походки, равновесия и мышечной силы44,47,48, с целью тренировки подвижности, равновесия и скорости реакции49. Пациентам также может быть необходим профессиональный совет по изменению условий жизни или повседневной активности50, например, рекомендации по преодолению бордюров, ступеней и лестниц51. Это особенно актуально для пациентов с высоким риском развития периферической нейропатии на фоне получаемой терапии. Для пациентов, у которых отмечается нейротоксичность, также необходимо проводить оценку безопасности условий проживания46. Тем не менее, информирование само по себе не является достаточным для предотвращения риска падений52, поэтому пожилых пациентов следует инструктировать о необходимости сообщать обо всех проблемах, связанных с нарушением походки и/или равновесия и о случаях падения как при плановом посещении семейного врача, так и при визитах в онкологическую клинику. Кроме того, врачи должны проводить тщательный контроль состояния тех пациентов, которые получают активную терапию. Также есть смысл рассказать о технике безопасного падения53.


КОГНИТИВНЫЕ НАРУШЕНИЯ И ДЕЛИРИЙ

Частота развития когнитивных расстройств повышается с возрастом. Частота возникновения деменции у пациентов старше 70 лет составляет 13,9%54, а приблизительно 22,2% пациентов этой возрастной группы имеют когнитивные нарушения без признаков явной деменции55. Диагноз деменции ставится, как правило, когда когнитивные расстройства ухудшают способность пациента к самостоятельному проживанию и социальное функционирование. В случае онкологических заболеваний результаты исследования, проведенного в рамках программы «Наблюдение, эпидемиология и конечные результаты» среди пациентов системы Medicare, говорят о том, что деменция развивается у 3,8-7% больных, однако эти данные могут быть занижены, поскольку в онкологических клиниках скрининговая оценка когнитивной функции проводится редко.

Делирий является частым нейрокогнитивным нарушением. Он проявляется острым расстройством внимания, восприятия, когнитивной деятельности и/или поведения. Уже имеющиеся у пациента когнитивные расстройства и пожилой возраст являются факторами риска развития делирия. Что касается онкологических пациентов, данные большинства исследований проводились в условиях стационара и включали пациентов всех возрастных групп. По данным этих исследований частота возникновения делирия составляет от 33% до 58%, в зависимости от изучаемой популяции56-61.

Клинические последствия когнитивных нарушений у пожилых больных с онкологическими заболеваниями

При рассмотрении проблемы когнитивных нарушений у пожилых людей с онкологическими заболеваниями можно выделить две группы больных. В первую группу входят пожилые пациенты без когнитивных нарушений на момент постановки диагноза, для которых можно предположить, что в развитии когнитивных расстройств сыграло роль само онкологическое заболевание и противоопухолевая терапия. Во вторую группу входят пожилые пациенты с уже имеющимися когнитивными нарушениями или деменцией, которым после этого был поставлен онкологический диагноз. Появляется все больше данных о влиянии противоопухолевой терапии на когнитивную функцию у пожилых, однако у большинства пациентов, участвовавших в этих исследованиях, когнитивных нарушений на момент постановки диагноза не было. Онкологических исследований, в которых бы участвовали пожилые пациенты с имеющейся деменцией или серьезными когнитивными расстройствами, было проведено недостаточно.

Большинство исследований влияния противоопухолевой терапии на возникновение когнитивных расстройств проводились с участием пациентов более молодого возраста, хотя в последнее время появляется все больше данных о том, что пожилые пациенты в большей степени подвержены действию противоопухолевой терапии на когнитивную функцию. По данным Ahles et al, у пожилых пациентов (в возрасте старше 60 лет) с исходно более низким когнитивным резервом снижение когнитивных способностей после проведения химиотерапии было наиболее выраженным62. Результаты исследования Mandelblatt et al показали, что в популяции пациентов пожилого возраста после проведения химиотерапии снижалось внимание, скорость обработки информации и способность к целенаправленной деятельности, а после проведения гормональной терапии снижалась функция памяти и способность к обучению, что выявлялось при проведении соответствующих тестов63. Также было показано, что и когнитивные нарушения оказывают воздействие на исход онкологических заболеваний. В модели, целью которой было определить токсичность химиотерапии у пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями (Шкала оценки риска химиотерапии для пожилых пациентов) сумма ниже 30 баллов, набранных по Краткой шкале оценки психического состояния (Mini-Mental Status Evaluation), указывала на риск развития токсичности негематологического характера64. Диагноз деменции влиял на общую выживаемость при разных типах солидных злокачественных опухолей65. В случаях гемобластозов было показано, что признаки когнитивных нарушений при скрининговом обследовании, при котором пациенту предлагалось запомнить пять слов, также влияли на показатель выживаемости66.

Скрининговое выявление когнитивных нарушений

При онкологических заболеваниях рекомендуется проводить скрининг для выявления когнитивных нарушений у лиц пожилого возраста67. Существует несколько скрининговых методов обследования, в том числе тест Mini-Cog и тест когнитивного нарушения из 6 вопросов (Blessed Orientation-Memory-Concentration). Тест Mini-Cog – это краткое обследование, занимающее примерно 2 минуты, при этом показатели его чувствительности и специфичности для выявления деменции очень высоки в сравнении с другими, более длительными тестами68. В тесте Mini-Cog есть задание с запоминанием и отложенным воспроизведением трех слов и задание на рисование часов с оценкой правильного или неправильного изображения циферблата. Тест Blessed Orientation-Memory-Concentration – это краткий опросник, который продемонстрировал хорошую информативность при гериатрических обследованиях в рамках клинических исследований пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями69,70. К более продолжительным обследованиям относят такие скрининговые инструменты, как Краткая шкала оценки психического состояния (Mini-Mental Status Evaluation)71,72 и Монреальская шкала оценки когнитивных функций (Montreal Cognitive Assessment). Самым распространенным скрининговым инструментом для выявления делирия является Метод оценки спутанности сознания (Confusion Assessment Method)73.

Тактика лечения когнитивных нарушений у пожилых пациентов

В нескольких исследованиях было показано, что коррекция когнитивных нарушений, возникших в связи с химиотерапией, улучшает показатель выживаемости, несмотря на то, что в этих исследованиях в основном участвовали более молодые пациенты. В большинстве этих исследований изучались методы поведенческой терапии, например, когнитивная реабилитация и восстановительные тренировки74-80. Необходимы дальнейшие исследования для разработки методов терапии, направленных непосредственно на популяцию пожилых больных.

Большинство экспертов, а также рекомендации клинических руководств сходятся в том, что пожилым пациентам с имеющимися когнитивными нарушениями или с отклонениями в результатах когнитивных тестов, выявленных на скрининге, необходимо проводить тесты на оценку способности к принятию решений, давать рекомендации по оценке риска развития делирия, изучать список принимаемых препаратов и, возможно, направлять больных на более детальное исследование когнитивного статуса67,81. К настоящему моменту не было проведено исследований, которые бы оценивали эффект терапии, в том числе симптоматической, у пациентов с имеющимися когнитивными расстройствами, получающих противоопухолевое лечение. Экстраполируя данные литературы по гериатрической популяции в целом, можно обсуждать несколько схем поддерживающей терапии, однако достоверных данных, говорящих о пользе этих схем в популяции именно онкологических больных, пока получено не было82. Очень важно информировать пациентов и лиц, осуществляющих уход, о потенциальном влиянии противоопухолевой терапии на когнитивную функцию и на способность пациента к самостоятельному проживанию. Если пожилой человек с уже имеющимися когнитивными нарушениями проживает самостоятельно вне учреждений, то противоопухолевая терапия, являясь фактором стресса, будет негативно влиять на его/ее способность осуществлять повседневные действия, такие как, например, управление автомобилем, контроль финансовых средств или прием лекарств, и ухудшать, таким образом, способность к самостоятельному проживанию. Также желательно предпринимать дополнительные меры, как, например, назначение специалиста по уходу, который мог бы принимать медицинские решения в случае дальнейшего ухудшения когнитивного статуса пациента, когда сам пациент уже на это не способен. Часто пожилые люди живут одни, поэтому также следует рассмотреть вариант социальной помощи в осуществлении контроля приема препаратов, соблюдения режима приема и возникновения токсических реакций. В зависимости от выраженности когнитивных нарушений в целях безопасности пациента ему может потребоваться более пристальный контроль, в частности, круглосуточный уход или оказание помощи в большем объеме (например, привлечение квалифицированной медсестры). Такие варианты следует рассмотреть, если есть опасение, что пациент не в состоянии своевременно заметить проявления побочных эффектов или самостоятельно принимать препараты.


ПОЛИПРАГМАЗИЯ

Полипрагмазия является серьезной проблемой здравоохранения. Она особенно актуальна для пожилых людей, которые являются основными потребителями фармацевтической продукции. При том, что лица пожилого возраста составляют 14,9% населения США, на них приходится 34% всех рецептурных препаратов и 30% лекарств, отпускаемых без рецепта83. Системный обзор литературы выявил 138 определений понятия «полипрагмазия», а также обнаружил, что в 80% случаев в этих определениях звучало число «пять и более препаратов». Только в 6,4% статей проводилась четкая граница между оправданной и неоправданной полипрагмазией84. Неоправданную полипрагмазию можно в широком смысле определить как назначение препаратов по показаниям, не обоснованным с точки зрения доказательной медицины; назначение препаратов, риск применения которых перевешивает пользу; препаратов, на которые часто возникают нежелательные реакции, или препаратов, которые потенциально могут взаимодействовать с другими препаратами и/или противопоказаны при определенных патологических состояниях85. У пожилых людей с онкологическими заболеваниями риск полипрагмазии довольно высок, поскольку еще до начала противоопухолевой терапии многим пациентам необходимо назначение нескольких препаратов. В популяции пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями распространенность полипрагмазии варьирует от 8% до 84%86-94, а частота случаев неоправданной полипрагмазии составляет от 11% до 63%86-88,90,91,95. Достоверность результатов этих исследований ограничивается различными сопутствующими факторами, неоднозначностью терминов, отсутствием единых требований к методам оценки и тем фактом, что в изучаемой популяции были пациенты с разными видами онкологических заболеваний на разных стадиях. Несмотря на распространенность полипрагмазии, которую выявили эти исследования, не существует согласия ни в определении этого термина, ни в отношении четкой границы, после которой возникает высокий риск важных нежелательных явлений96. В клиническом плане полипрагмазия у пожилых людей с онкологическими заболеваниями ассоциируется с возникновением нежелательных лекарственных реакций, депрессией, инвалидностью, падениями, синдромом старческой астении, более частым обращением в учреждения здравоохранения, послеоперационными осложнениями, смертностью и увеличением нагрузки на лиц, осуществляющих уход90,93,97-102.

Полипрагмазия: важнейшие проблемы и рекомендации

Возрастные физиологические изменения могут влиять на параметры фармакокинетики и фармакодинамики как противоопухолевых, так и непротивоопухолевых препаратов, что усложняет процесс назначения фармакотерапии пожилым103. Фармакокинетика изучает всасывание, распределение, метаболизм и выведение препаратов. На все эти процессы оказывают влияние как нормальные возрастные изменения, так и имеющиеся заболевания. Фармакодинамика изучает то, как препарат влияет на организм, или то, как организм реагирует на препарат (например, концентрация препарата в области рецептора и/или взаимодействие препарат-рецептор). Снижение клеточного метаболизма в пожилом возрасте влияет на фармакодинамику лекарственных препаратов и приводит к возникновению повышенной чувствительности пожилых людей к лекарствам. Другими факторами, осложняющими назначение препаратов данной категории пациентов, являются нарушение функции органов, большое количество препаратов и сложные схемы приема препаратов. Большое количество врачей, специалистов первичного звена и вспомогательного медицинского персонала, которые оказывают медицинскую помощь, может приводить к искажению коммуникации. В результате возможно дублирование лекарств, ненужное назначение/прием препарата, пропуск и/или прием недостаточной дозы препарата88. Кроме того, иногда происходит каскад назначений, в случаях, если реакция на препарат ошибочно принимается за новый медицинский симптом, что, в свою очередь, вызывает развитие дополнительных лекарственных реакций104.

Такой каскад назначений, а также недостаточная координация лечения, возрастные физиологические изменения, полиморбидность и рекомендации, которые рассматривают только одно конкретное заболевание, могут повышать риск взаимодействия лекарственных средств (ВЛС). Взаимодействие лекарственных средств может приводить к развитию нежелательных лекарственных реакций, в результате которых желаемый терапевтический эффект или профиль безопасности препарата меняется при сопутствующем приеме другого вещества (лекарственного препарата, растительного средства, пищи). По данным исследований, в которых изучалась популяция пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями, частота возникновения ВЛС варьировала от 2% до 77%. Такой диапазон был обусловлен различиями в дизайне и методах проведения исследований, неоднозначным определением термина ВЛС, различиями в методах и подходах к скрининговому выявлению ВЛС, разнообразием видов онкологических заболеваний, стадий и схем терапии91,95,105,106. В недавнем популяционном исследовании с участием пациентов пожилого возраста с онкологическими заболеваниями, получавших терапию ингибиторами тирозинкиназы и протоновой помпы, частота развития ВЛС была высокой (22,7%), при этом они ассоциировались с повышенным риском смерти (через 90 дней и через год). Полипрагмазия также влияет на соблюдение режима приема препаратов. Это в особенности вызывает беспокойство в связи с тем, что появляется все большее количество пероральных препаратов химиотерапии. Рабочая группа Международного общества гериатрической онкологии опубликовала рекомендации по соблюдению режима приема пероральных препаратов противоопухолевой химиотерапии у пожилых пациентов107. Удобным скрининговым инструментом для оценки соблюдения режима приема препаратов является Шкала приверженности лечению Morisky, однако этот опросник пока не утвержден для применения в онкологии108.

Скрининговое выявление полипрагмазии

Частое применение неоправданно большого количества препаратов у пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями сохраняется, невзирая на то, что на протяжении последних тридцати лет были опубликованы многочисленные рекомендации, в том числе критерии Бирса109, Индекс рациональности применения лекарственных средств (Medication Appropriate Index)110, критерии Инструмента скрининга необоснованных лекарственных назначений у пожилых пациентов (Screening tool of older persons' potentially inappropriate prescriptions – STOPP) и Инструмента скрининга необоснованно неназначенных лекарственных средств (Screening tool to alert doctors to right treatment – START)111, в дополнение к широкому выбору альтернативных лекарств112. Каждый из этих инструментов может дополнять друг друга, поскольку между ними существуют определенные различия. Критерии Бирса, впервые опубликованные в 1991 году, последний пересмотр которых состоялся в 2019 году, чаще всего применяются в Соединенных Штатах Америки. Поддержанные и утвержденные Американским гериатрическим обществом, критерии Бирса классифицируют более 40 потенциально нерекомендуемых препаратов по пяти критериям109. Критерии STOPP/START были разработаны и утверждены консенсусом европейских экспертов, они сгруппированы по системам органов111. Индекс рациональности применения лекарственных средств использует 10 критериев для каждого препарата с целью определить, является ли его прием целесообразным, минимально целесообразным или нецелесообразным110. Ни один из этих инструментов не может обеспечить оценку всех рисков возникновения нежелательных реакций, обращений в отделения неотложной помощи и госпитализаций при применении препарата.

Рекомендации Международного общества гериатрической онкологии и Национальной всеобщей онкологической сети советуют проводить гериатрическую оценку (ГО) как часть первичной скрининговой оценки и/или обследования пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями67,113,114. Тем не менее, выявление полипрагмазии не всегда является частью ГО, поскольку существуют противоречивые данные о причинно-следственной связи между полипрагмазией и исходами заболевания115.

Тактика при полипрагмазии

Для контроля принимаемых препаратов очень хорошо подходит метод «коричневого пакета», поскольку он подразумевает то, что пациент приносит из дома на визит в клинику все препараты и добавки, которые он принимает. Если при ГО обнаруживается полипрагмазия, медицинский работник должен провести оценку каждого препарата (например, подходит ли препарат для данного заболевания), дозу, длительность применения, возможное дублирование препаратов, ВЛС, влияние препарата на сопутствующие заболевания и наличие нежелательных реакций. Медицинский работник должен также оценить способность пациента к чтению медицинских инструкций и к безопасному обращению с препаратами. По данным одного исследования, обсуждение проблемы полипрагмазии, выявленной при ГО, помогает снизить риски одновременного приема многих препаратов116. В случае выявления нецелесообразной и/или потенциально опасной полипрагмазии следует отменить те препараты, которые не соответствуют целям терапии, состоянию пациента, ожидаемой продолжительности жизни, принципам и предпочтениям пациента117,118. Следует сделать запись в дневнике о том, что был проведен тщательный разбор принимаемых препаратов и что были выявлены и решены проблемы, связанные с приемом лекарств. Тактика коррекции лечения, которую определяют врачи во главе с гериатром на основе данных ГО, показала свою эффективность в выявлении проблем, связанных с фармакотерапией, в снижении количества принимаемых препаратов и в улучшении переносимости химиотерапии119-121.

Другим подходом к коррекции полипрагмазии служит привлечение к лечению фармацевта в рамках модели пациент-ориентированной медицинской помощи. Институт медицины признает значимость роли, которую играет фармацевт в таких областях, как назначение фармакотерапии и контроль безопасности препаратов, а также признает ценность кооперации фармаколога и лечащего врача при оказании медицинской помощи пациенту122,123. Пилотное исследование показало, что если фармацевт контролирует случаи полипрагмазии и при необходимости рекомендует отмену препаратов в гериатрических онкологических клиниках, то уменьшение выраженности симптомов наблюдается у двух третей пациентов, при этом затраты на одного пациента снижаются на $4282124. В другом пилотном исследовании было обнаружено, что с привлечением фармаколога к рассмотрению ситуации полипрагмазии у 41 пациента у 95% пациентов было выявлено 123 случая, когда возникали проблемы, связанные с фармакотерапией. С помощью фармаколога эти проблемы сократились на 45,5%125. Похожие результаты привлечения фармаколога были получены в исследовании с участием 294 пациентов, в котором у 90,1% пациентов был выявлен 1091 случай, когда возникали проблемы, связанные с фармакотерапией (средний возраст пациентов – 71,8 лет). Самыми частыми проблемами были ВЛС, нежелательные лекарственные реакции и несоблюдение пациентами режима приема препаратов126. В исследовании роли фармаколога в детальном разборе принимаемых препаратов у пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями, находящихся в стационаре, при выписке отмечалось значительное снижение неоправданной полипрагмазии по сравнению с днем поступления127. Наконец, в рандомизированном пилотном интервенционном исследовании, в котором фармакологи должны были осуществлять контроль фармакотерапии и вакцинации, было показано, что в результате снизилось количество некорректно назначенных препаратов128.

В целом данные литературы сходятся в том, что полипрогмазия чрезвычайно распространена в популяции пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями, невзирая на большое число доступных инструментов скрининга. Предварительные данные говорят о том, что существует взаимосвязь между полипрагмазией и показателями состояния здоровья пациентов, в том числе возникновением нежелательных лекарственных реакций, депрессией, инвалидностью, падениями, старческой астенией, нагрузкой на учреждения здравоохранения, послеоперационными осложнениями, смертностью и нагрузкой на лиц, ухаживающих за больными. Пилотные исследования показали эффективность снижения количества назначаемых препаратов, однако крайне необходимо проведение рандомизированных контролируемых исследований, которые бы не только изучали эффект снижения количества препаратов, но и предлагали успешную и гибкую тактику, позволяющую улучшить состояние пациента, его качество жизни и нагрузку на учреждения здравоохранения при оказании помощи данной уязвимой категории больных.


ДЕПРЕССИЯ

Депрессия характеризуется сочетанием сниженного настроения, потери интересов или способности к получению удовольствия, изменения веса и структуры сна, психомоторного возбуждения или торможения, утомляемости, чувства ничтожности или вины, трудности концентрации и навязчивыми мыслями о самоубийстве или смерти129. Частота депрессивных расстройств у пожилых людей с онкологическими заболеваниями варьирует от 1,8% до 10,0%130,131, при этом клинически явные симптомы депрессии отмечаются с частотой до 28%98,132-134. Эти показатели гораздо выше, чем в целом в популяции проживающих вне учреждений пожилых людей, где их частота составляет 1-5%135,136. Несмотря на то, что у пожилых людей с онкологическими заболеваниями частота и выраженность депрессии ниже, чем у более молодых пациентов138, у пожилых частота депрессии может повышаться с возрастом139,140.

Депрессия у онкологических больных ассоциируется с более интенсивной симптоматикой заболевания141-145; ухудшением качества жизни146,147; увеличением срока госпитализации148,149; повышением риска обращения в отделения неотложной помощи, ночными госпитализациями, повторной госпитализацией в течение 30 дней150,151 и снижением показателя выживаемости152-154. Кроме того, у пожилых больных с онкологическими заболеваниями более высок риск суицида по сравнению с их ровесниками в популяции в целом155 и по сравнению с пациентами, страдающими другими видами заболеваний156. Депрессия является ключевым фактором риска суицида у пожилых157,158. По этой причине пожилые пациенты с онкологическими заболеваниями и с депрессивным расстройством находятся в группе повышенного риска суицида.

Скрининговое выявление депрессии у пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями

Для уменьшения симптомов депрессии и ее осложнений необходима точная диагностика и эффективное лечение. Однако диагностика депрессии у пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями осложняется особенностями физиологии пожилого возраста и тем, что отдельные симптомы могут возникать как при депрессии, так и при онкологических заболеваниях и при проведении противоопухолевой терапии159. Диагностические критерии большого депрессивного эпизода говорят о том, что у пациента должно отмечаться сниженное настроение или потеря интересов или способности к получению удовольствия. Их называют основными симптомами депрессии159. Вероятность проявления этих основных симптомов у пожилых ниже, чем у более молодых пациентов160,161. Также у них реже отмечаются такие симптомы, как самокритика, чувство вины и ощущение неудачи161-163. При этом у пожилых чаще возникают соматические симптомы депрессии, например, нарушения сна и расстройства со стороны органов пищеварения161-163. Такое сочетание симптомов усложняет диагностику депрессии у пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями, поскольку соматические симптомы могут быть также результатом самого онкологического заболевания или его лечения.

Предлагаются различные стратегии преодоления описанных сложностей диагностики депрессии. Одной из них может являться удаление или замена вопросов, касающихся соматических симптомов, при диагностике депрессии130. Методы оценки, когда удаляются вопросы о соматических симптомах, реже устанавливают депрессивное расстройство у пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями, по сравнению с методами оценки, когда эти вопросы сохраняются. При применении методов оценки, при которых вопросы о соматических симптомах заменяются вопросами об аффективных/поведенческих расстройствах, процент пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями, у которых диагностируется депрессия, варьируется в большем диапазоне130. К настоящему моменту в исследованиях не была установлена чувствительность и специфичность этих подходов относительно критериев расстройства. Тем не менее, была предложена трехступенчатая процедура оценки депрессивных симптомов и отделения их от проявлений онкологического заболевания159,164. Первый этап – проведение тщательной оценки основных симптомов (сниженное настроение и потеря способности к получению удовольствия). Второй этап – оценка остальных симптомов депрессии (изменение веса, нарушения сна, психомоторное возбуждение или торможение, утомляемость, чувство ничтожности или вины, трудности концентрации и мысли о самоубийстве или смерти). Однако многие из этих симптомов могут быть результатом онкологического заболевания или его лечения. Целью третьего этапа является оценка симптомов депрессии, которые часто возникают у пожилых людей и которые не являются следствием онкологического заболевания. Эти симптомы включают чувство дискомфорта или неудовлетворенности, ломоту в теле или общесоматические жалобы, чувство безнадежности, позднюю бессонницу (пробуждение по ночам и неспособность снова заснуть), смену настроения в течение дня, изменение сексуального влечения159,164. Появление этих симптомов в дополнение к тем, которые были выявлены на первых двух этапах, с большой вероятностью говорит о наличии депрессии у пожилого пациента с онкологическим заболеванием.

Другая стратегия выявления депрессии у пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями опирается на уже утвержденные методы скринингового обследования, такие как Гериатрическая шкала депрессии – короткая форма, Госпитальная шкала тревоги и депрессии и Шкала депрессии Центра эпидемиологических исследований – пересмотренная версия. У этих шкал есть пороговая сумма балов, утвержденная для гериатрической популяции и для общей популяции больных165. Однако в последних работах, сравнивающих эти методы оценки со структурированным клиническим интервью для выявления признаков депрессивного расстройства, было показано, что установленные пороги не позволяли выявить 33-83% случаев депрессивных расстройств у пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями166. Возможно, следует установить более низкую пороговую сумму баллов, что сможет повысить чувствительность и специфичность этих тестов при обследовании пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями. Тем не менее, необходимы дополнительные исследования, прежде чем начать внедрять эти шкалы с пересмотренной пороговой суммой в клиническую практику.

Тактика ведения пациентов с депрессией

Само по себе выявление депрессии при скрининговом обследовании не приводит к уменьшению выраженности депрессивного расстройства167-169. Однако если к этому добавить направление в программу психологической и социальной поддержки, то проведение скринингового обследования ассоциируется с более благоприятным исходом заболевания. Методы лечения депрессии у пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями включают психофармакотерапию и различные виды психотерапии. Психофармакотерапия депрессии, как правило, включает препараты, воздействующие на системы серотонина, норадреналина и дофамина170. Наиболее частыми побочными эффектами являются головные боли, седация или бессонница, состояние «опьянения», расстройство желудка, сексуальная дисфункция, изменение веса, повышенное или пониженное артериальное давление и сухость во рту171. Более серьезные, но и более редкие нежелательные реакции включают суицидальные мысли или суицидальное поведение, лекарственно индуцированную манию, беспокойство или ажитацию и серотониновый синдром171. Назначая антидепрессант пожилому пациенту, следует начинать с низкой дозы и увеличивать ее постепенно170. Также следует оценить функцию печени и почек, когнитивный статус, прием других препаратов и возможность лекарственных взаимодействий, употребление алкоголя и результаты электрокардиографии170. Психиатр, особенно если он квалифицирован в оказании гериатрической помощи, может помочь в подборе и титрации дозы для пациента с учетом его онкологического диагноза, сопутствующего лечения и возрастной коморбидной патологии170.

В качестве психотерапии наиболее опробованными методами в популяции пожилых пациентов и пациентов с онкологическими заболеваниями являются когнитивно-поведенческая терапия и терапия методом решения проблем172-176. Когнитивно-поведенческая терапия и терапия методом решения проблем – это методы с непродолжительным курсом терапии, направленные на достижение определенного результата и фокусирующиеся на решении проблем в настоящем. Когнитивно-поведенческая терапия направлена на деструктивные мысли и поведенческие стереотипы, усиливающие дезадаптацию177,178. Пациент и терапевт работают над выявлением этих мыслей и поведенческих стереотипов и заменяют их более адаптивными стратегиями, которые помогут справиться с факторами стресса и тяжелыми эмоциями. При терапии методом решения проблем пациенты учатся стратегиям решения сложных проблем, усиливающих негативные эмоции179. При адаптации когнитивно-поведенческой терапии и терапии методом решения проблем для пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями используют техники с акцентом на изменение поведенческих стереотипов, особенно в свете когнитивных расстройств; учитывают физические ограничения и ограничение подвижности; уделяют дополнительное время обобщению и обсуждению информации; а также подбирают специальные материалы и способ общения с пациентами с нарушенной функцией органов чувств180,181.

Несмотря на наличие эффективных методов лечения депрессии у пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями, внедрение их в клиническую практику весьма ограничено. Примерно половина онкологических пациентов, нуждающихся в помощи, не получают психиатрического лечения182,183, и всего 5% получают психологическую помощь, отвечающую критериям доказательной медицины184. Более того, пожилые пациенты с онкологическими заболеваниями, у которых на скрининге были выявлены психологические проблемы, более склонны отказываться от направления в службы охраны психического здоровья, чем молодые пациенты185. Препятствиями на пути к получению психиатрического лечения у пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями служат недостаточная информированность пациентов и медицинских работников о методах психологической помощи, предубеждение против психиатрии, большое количество визитов к другим медицинским специалистам, а также возрастные физические и финансовые ограничения164,186,187. Проблемы в учреждениях здравоохранения, такие как недостаток персонала, недостаток специалистов в области психического здоровья и большая загрузка имеющегося персонала, могут также влиять на доступность психологической помощи186.

Стоимость услуг в области психического здоровья и недостаток специалистов в учреждениях здравоохранения часто называют в качестве причин ограниченной доступности психологической помощи. Однако данные исследований показывают, что затраты в здравоохранении на пациентов с онкологическими заболеваниями и депрессией гораздо выше, чем на пациентов, страдающих только онкологическим заболеванием154,188,189. В исследовании, в котором приняли участие пациенты пожилого возраста с множественной миеломой, стоимость лечения в течение первых шести месяцев после постановки диагноза была выше для пациентов с депрессией ($19500), чем для пациентов без депрессии ($12300)190. К счастью, исследования также показывают, что оказание психологической помощи ассоциировалось со снижением стоимости лечения пациентов с онкологическими заболеваниями, которые страдали депрессией. В исследовании с участием пациентов с онкологическими заболеваниями, страдающих большим депрессивным расстройством, каждый следующий визит в учреждение охраны психического здоровья сокращал общие затраты на лечение на 2,7%. Затраты на пациентов с депрессией, совершивших 12 визитов в учреждение охраны психического здоровья в течение года после постановки диагноза, в том же самом году снизились на сумму до $27829 по сравнению с пациентами, которые не получали психологической помощи191. Таким образом, по результатам всех этих исследований можно заключить, что отсутствие лечения депрессии у пациентов с онкологическими заболеваниями будет повышать затраты на здравоохранение, которые можно сократить с помощью психиатрического лечения. Следовательно, оказание психологической помощи пожилым пациентам с онкологическими заболеваниями, вероятно, повысит качество жизни пожилого человека и при этом снизит затраты на лечение (таблица 1).

Гериатрический синдром Предлагаемый скрининговый инструмент Предлагаемая тактика ведения пациента
Падения
  • Анамнез падений
  • Тест со вставанием со стула и ходьбой c отсчётом времени
  • Тест на скорость ходьбы
  • Оценка дополнительных факторов риска падений, в частности, сбор информации о принимаемых препаратах, оценка остроты зрения, артериального давления при смене положения, оценка обуви, которую носит пациент и т.д.
  • Оценка безопасности условий проживания
  • Направление на физио- и реабилитационную терапию для тренировки силы и равновесия
  • Программа домашних упражнений
  • Информирование пациента
Когнитивные нарушения
  • Тест BOMC
  • Mini-Cog
  • Сбор информации о принимаемых препаратах
  • Назначение более детальных исследований когнитивной функции (например, направление к неврологу или психоневрологу)
  • Рекомендации пациентам и лицам, осуществляющим уход, по оценке риска делирия
  • Оценка способности к принятию решений
Полипрагмазия
  • Критерии Бирса
  • Критерии STOPP и START
  • Контроль принимаемых препаратов методом «коричневого пакета»
  • Привлечение фармацевта к онкологическому лечению
  • Отмена неоправданно назначенных препаратов
Депрессия
  • GDS
  • HADS
  • CESD-R
  • Направление в программу психологической и социальной поддержки
  • Фармакотерапия
  • Когнитивно-поведенческая терапия или терапия методом решения проблем

Сокращения: BOMC (Blessed Orientation-Memory-Concentration) – тест когнитивного нарушения из 6 вопросов; STOPP (screening tool of older persons' potentially inappropriate prescriptions) – Инструмент скрининга необоснованных лекарственных назначений у пожилых; START (screening tool to alert doctors to right treatment) – Инструмент скрининга необоснованно неназначенных лекарственных средств; GDS (Geriatric Depression Scale) – Гериатрическая шкала депрессии; HADS (Hospital Anxiety and Depression Scale) – Госпитальная шкала тревоги и депрессии; CESD-R (Center for Epidemiology Studies Depression Scale-Revised) – Шкала депрессии Центра эпидемиологических исследований, пересмотренная версия.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключение можно сказать, что гериатрические синдромы являются распространенной медицинской проблемой у пожилых людей, при этом наличие гериатрического синдрома может указывать на снижение ресурсов организма и способности противостоять дополнительным факторам стресса. Наиболее частыми гериатрическими синдромами являются падения, когнитивные расстройства и делирий, депрессия и полипрагмазия; эти состояния особенно актуальны для пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями. Наличие этих явлений может влиять на общую переносимость терапии, а также на качество жизни и вероятную выживаемость. Применение скрининговых методов выявления гериатрических синдромов в онкологических клиниках может помочь определить возможную тактику ведения пациента с целью улучшить качество его жизни и оказать влияние на исход заболевания.


Литература:

  1. Fried LP, Storer DJ, King DE, et al. Diagnosis of illness presentation in the elderly. J Am Geriatr Soc. 1991; 39: 117-123. Google Scholar
  2. Fried LP, Bandeen-Roche K, Kasper JD, et al. Association of comorbidity with disability in older women: the Women’s Health and Aging Study. J Clin Epidemiol. 1999; 52: 27-37. Medline, Google Scholar
  3. Inouye SK, Studenski S, Tinetti ME, et al. Geriatric syndromes: clinical, research, and policy implications of a core geriatric concept. J Am Geriatr Soc. 2007; 55: 780-791. Medline, Google Scholar
  4. Mohile SG, Fan L, Reeve E, et al. Association of cancer with geriatric syndromes in older Medicare beneficiaries. J Clin Oncol. 2011; 29: 1458-1464. Link, Google Scholar
  5. Lin RJ, Hilden PD, Elko TA, et al. Burden and impact of multifactorial geriatric syndromes in allogeneic hematopoietic cell transplantation for older adults. Blood Adv. 2019; 3: 12-20. Google Scholar
  6. Michaud LB, Goodin S. Cancer-treatment-induced bone loss, part 1. Am J Health Syst Pharm. 2006; 63: 419-430. Google Scholar
  7. Silbermann R, Roodman GD. Bone effects of cancer therapies: pros and cons. Curr Opin Support Palliat Care. 2011; 5: 251-257. Google Scholar
  8. Baxter NN, Habermann EB, Tepper JE, et al. Risk of pelvic fractures in older women following pelvic irradiation. JAMA. 2005; 294: 2587-2593. Medline, Google Scholar
  9. Elliott SP, Jarosek SL, Alanee SR, et al. Three-dimensional external beam radiotherapy for prostate cancer increases the risk of hip fracture. Cancer. 2011; 117: 4557-4565. Google Scholar
  10. Hadji P. Aromatase inhibitor-associated bone loss in breast cancer patients is distinct from postmenopausal osteoporosis. Crit Rev Oncol Hematol. 2009; 69: 73-82. Google Scholar
  11. Winters-Stone KM, Moe E, Graff JN, et al. Falls and frailty in prostate cancer survivors: current, past, and never users of androgen deprivation therapy. J Am Geriatr Soc. 2017; 65: 1414-1419. Google Scholar
  12. Wang A, Karunasinghe N, Plank L, et al. Effect of androgen deprivation therapy on bone mineral density in a prostate cancer cohort in New Zealand: a pilot study. Clin Med Insights Oncol. 2017; 11: 1179554917733449. Google Scholar
  13. Wedding U, Röhrig B, Hoeffken K, et al. Correlation between anemia and functional/cognitive capacity in elderly lung cancer patients treated with chemotherapy. Ann Oncol. 2006; 17: 1468-1469. Google Scholar
  14. Liebman HA. Thrombocytopenia in cancer patients. Thromb Res. 2014; 133(Suppl 2): S63-S69. Google Scholar
  15. Naidu MUR, Ramana GV, Rani PU, et al. Chemotherapy-induced and/or radiation therapy-induced oral mucositis--complicating the treatment of cancer. Neoplasia. 2004; 6: 423-431. Google Scholar
  16. Sonis ST. The pathobiology of mucositis. Nat Rev Cancer. 2004; 4: 277-284. Google Scholar
  17. Irvine D, Vincent L, Graydon JE, et al. The prevalence and correlates of fatigue in patients receiving treatment with chemotherapy and radiotherapy. A comparison with the fatigue experienced by healthy individuals. Cancer Nurs. 1994; 17: 367-378. Medline, Google Scholar
  18. Boxer RS, Kenny AM, Dowsett R, et al. The effect of 6 months of androgen deprivation therapy on muscle and fat mass in older men with localized prostate cancer. Aging Male. 2005; 8: 207-212. Medline, Google Scholar
  19. Bylow K, Mohile SG, Stadler WM, et al. Does androgen-deprivation therapy accelerate the development of frailty in older men with prostate cancer?: a conceptual review. Cancer. 2007; 110: 2604-2613. Medline, Google Scholar
  20. Jaggi AS, Singh N. Mechanisms in cancer-chemotherapeutic drugs-induced peripheral neuropathy. Toxicology. 2012; 291: 1-9. Google Scholar
  21. Hershman DL, Lacchetti C, Dworkin RH, et al.; American Society of Clinical Oncology. Prevention and management of chemotherapy-induced peripheral neuropathy in survivors of adult cancers: American Society of Clinical Oncology clinical practice guideline. J Clin Oncol. 2014; 32: 1941-1967. Link, Google Scholar
  22. Overcash JA, Rivera HR, Jr. Physical performance evaluation of older cancer patients: a preliminary study. Crit Rev Oncol Hematol. 2008; 68: 233-241. Google Scholar
  23. Sattar S, Alibhai SMH, Spoelstra SL, et al. The assessment, management, and reporting of falls, and the impact of falls on cancer treatment in community-dwelling older patients receiving cancer treatment: results from a mixed-methods study. J Geriatr Oncol. 2019; 10: 98-104. Google Scholar
  24. Yancik RHM, Holmes. NIA/NCI Report of the Cancer Center Workshop (June 13-15, 2001). Exploring the Role of Cancer Centers for Integrating Aging and Cancer Research. 2002. www.nia.nih.gov/Research Information/ConferencesAndMeetings/WorkshopReport. Accessed April 12, 2019. Google Scholar
  25. Balducci L. Treatment of cancer in the older aged person. Mediterr J Hematol Infect Dis. 2010; 2: e2010029. Google Scholar
  26. Hurria A, Togawa K, Mohile SG, et al. Predicting chemotherapy toxicity in older adults with cancer: a prospective multicenter study. J Clin Oncol. 2011; 29: 3457-3465. Link, Google Scholar
  27. Wildes TM, Ruwe AP, Fournier C, et al. Geriatric assessment is associated with completion of chemotherapy, toxicity, and survival in older adults with cancer. J Geriatr Oncol. 2013; 4: 227-234. Medline, Google Scholar
  28. Klepin HD. Are we falling short? Incorporating falls assessment into cancer care for older adults. J Oncol Pract. 2015;11:475-477. Link, Google Scholar
  29. Guerard EJ, Deal AM, Williams GR, et al. Falls in older adults with cancer: evaluation by oncology providers. J Oncol Pract. 2015; 11: 470-474. Link, Google Scholar
  30. Ganz DA, Bao Y, Shekelle PG, et al. Will my patient fall? JAMA. 2007; 297: 77-86. Medline, Google Scholar
  31. Stone C, Lawlor PG, Nolan B, et al. A prospective study of the incidence of falls in patients with advanced cancer. J Pain Symptom Manage. 2011; 42: 535-540. Google Scholar
  32. McGilton KS, Mahomed N, Davis AM, et al. Outcomes for older adults in an inpatient rehabilitation facility following hip fracture (HF) surgery. Arch Gerontol Geriatr. 2009; 49: e23-e31. Google Scholar
  33. Gillespie LD, Robertson MC, Gillespie WJ, et al. Interventions for preventing falls in older people living in the community. Cochrane Database Syst Rev. 2012: CD007146. Google Scholar
  34. Extermann M, Overcash J, Lyman GH, et al. Comorbidity and functional status are independent in older cancer patients. J Clin Oncol. 1998; 16: 1582-1587. Link, Google Scholar
  35. Sattar S, Alibhai SMH, Spoelstra SL, et al. Falls in older adults with cancer: a systematic review of prevalence, injurious falls, and impact on cancer treatment. Support Care Cancer. 2016; 24: 4459-4469. Google Scholar
  36. Hoppe S, Rainfray M, Fonck M, et al. Functional decline in older patients with cancer receiving first-line chemotherapy. J Clin Oncol. 2013; 31: 3877-3882. Link, Google Scholar
  37. Wildes TM, Dua P, Fowler SA, et al. Systematic review of falls in older adults with cancer. J Geriatr Oncol. 2015; 6: 70-83. Medline, Google Scholar
  38. Wildes TM, Maggiore RJ, Tew WP, et al.; Cancer and Aging Research Group. Factors associated with falls in older adults with cancer: a validated model from the Cancer and Aging Research Group. Support Care Cancer. 2018; 26: 3563-3570. Google Scholar
  39. Sampson K. Word to oncologists: do more to report and prevent falls in older patients. Oncol Times. 2016; 38:1,16-19. Google Scholar
  40. Podsiadlo D, Richardson S. The timed “up & go”: a test of basic functional mobility for frail elderly persons. J Am Geriatr Soc. 1991; 39: 142-148. Medline, Google Scholar
  41. Studenski S, Perera S, Patel K, et al. Gait speed and survival in older adults. JAMA. 2011; 305: 50-58. Google Scholar
  42. Klepin HD, Rodin M, Hurria A. Treating older adults with cancer: geriatric perspectives. Am Soc Clin Oncol Educ Book. 2015; 35: e544-e552. Google Scholar
  43. Mir FZF, Rodin MB. Falls in older adults with cancer. Curr Geriatr Rep. 2014; 3: 175-181. Google Scholar
  44. Panel on Prevention of Falls in Older Persons, American Geriatrics Society and British Geriatrics Society. Summary of the Updated American Geriatrics Society/British Geriatrics Society clinical practice guideline for prevention of falls in older persons. J Am Geriatr Soc. 2011; 59: 148-157. Medline, Google Scholar
  45. Kyrdalen IL, Thingstad P, Sandvik L, et al. Associations between gait speed and well-known fall risk factors among community-dwelling older adults. Physiother Res Int. 2019; 24: e1743. Google Scholar
  46. Registered Nurses of Ontario. RNAO Preventing Falls and Reducing Injury From Falls, Fourth Edition. https://rnao.ca/bpg/guidelines/prevention-falls-and-fall-injuries. Accessed February 22, 2019. Google Scholar
  47. Gardner MM, Robertson MC, Campbell AJ. Exercise in preventing falls and fall related injuries in older people: a review of randomised controlled trials. Br J Sports Med. 2000; 34: 7-17. Google Scholar
  48. Fairhall N, Sherrington C, Clemson L, et al. Do exercise interventions designed to prevent falls affect participation in life roles? A systematic review and meta-analysis. Age Ageing. 2011; 40: 666-674. Google Scholar
  49. Gardner MM, Buchner DM, Robertson MC, et al. Practical implementation of an exercise-based falls prevention programme. Age Ageing. 2001; 30: 77-83. Google Scholar
  50. Bird ML, Cheney MJ, Williams AD. Accidental fall rates in community-dwelling adults compared to cancer survivors during and post-treatment: a systematic review with meta-analysis. Oncol Nurs Forum. 2016; 43: E64-E72. Google Scholar
  51. Sattar S, Spoelstra SL, Alibhai SMH, et al. Circumstances of falls and fear of falling in community-dwelling older adults with cancer: results from a mixed-methods study. J Geriatr Oncol. 2019; 10: 105-111. Google Scholar
  52. Michael YL, Whitlock EP, Lin JS, et al.; US Preventive Services Task Force. Primary care-relevant interventions to prevent falling in older adults: a systematic evidence review for the U.S. Preventive Services Task Force. Ann Intern Med. 2010; 153: 815-825. Google Scholar
  53. Moon Y, Sosnoff JJ. Safe landing strategies during a fall: systematic review and meta-analysis. Arch Phys Med Rehabil. 2017; 98: 783-794. Google Scholar
  54. Plassman BL, Langa KM, Fisher GG, et al. Prevalence of dementia in the United States: the aging, demographics, and memory study. Neuroepidemiology. 2007; 29: 125-132. Medline, Google Scholar
  55. Plassman BL, Langa KM, Fisher GG, et al. Prevalence of cognitive impairment without dementia in the United States. Ann Intern Med. 2008; 148: 427-434. Medline, Google Scholar
  56. de la Cruz M, Fan J, Yennu S, et al. The frequency of missed delirium in patients referred to palliative care in a comprehensive cancer center. Support Care Cancer. 2015; 23: 2427-2433. Google Scholar
  57. Fang CK, Chen HW, Liu SI, et al. Prevalence, detection and treatment of delirium in terminal cancer inpatients: a prospective survey. Jpn J Clin Oncol. 2008; 38: 56-63. Google Scholar
  58. Lawlor PG, Gagnon B, Mancini IL, et al. Occurrence, causes, and outcome of delirium in patients with advanced cancer: a prospective study. Arch Intern Med. 2000; 160: 786-794. Medline, Google Scholar
  59. Gagnon P, Allard P, Mâsse B, et al. Delirium in terminal cancer: a prospective study using daily screening, early diagnosis, and continuous monitoring. J Pain Symptom Manage. 2000; 19: 412-426. Medline, Google Scholar
  60. Şenel G, Uysal N, Oguz G, et al. Delirium frequency and risk factors among patients with cancer in palliative care unit. Am J Hosp Palliat Care. 2017; 34: 282-286. Google Scholar
  61. de la Cruz M, Ransing V, Yennu S, et al. The frequency, characteristics, and outcomes among cancer patients with delirium admitted to an acute palliative care unit. Oncologist. 2015; 20: 1425-1431. Google Scholar
  62. Ahles TA, Saykin AJ, McDonald BC, et al. Longitudinal assessment of cognitive changes associated with adjuvant treatment for breast cancer: impact of age and cognitive reserve. J Clin Oncol. 2010; 28: 4434-4440. Link, Google Scholar
  63. Mandelblatt JS, Small BJ, Luta G, et al. Cancer-related cognitive outcomes among older breast cancer survivors in the Thinking and Living With Cancer Study. J Clin Oncol. 2018; 36: JCO1800140. Google Scholar
  64. Extermann M, Boler I, Reich RR, et al. Predicting the risk of chemotherapy toxicity in older patients: the Chemotherapy Risk Assessment Scale for High-Age Patients (CRASH) score. Cancer. 2012; 118: 3377-3386 Medline, Google Scholar
  65. Raji MA, Kuo YF, Freeman JL, et al. Effect of a dementia diagnosis on survival of older patients after a diagnosis of breast, colon, or prostate cancer: implications for cancer care. Arch Intern Med. 2008; 168: 2033-2040. Medline, Google Scholar
  66. Hshieh TT, Jung WF, Grande LJ, et al. Prevalence of cognitive impairment and association with survival among older patients with hematologic cancers. JAMA Oncol. 2018; 4: 686-693. Google Scholar
  67. Mohile SG, Dale W, Somerfield MR, et al. Practical assessment and management of vulnerabilities in older patients receiving chemotherapy: ASCO guideline for geriatric oncology summary. J Oncol Pract. 2018; 14: 442-446. Link, Google Scholar
  68. Borson S, Scanlan JM, Chen P, et al. The Mini-Cog as a screen for dementia: validation in a population-based sample. J Am Geriatr Soc. 2003; 51: 1451-1454. Medline, Google Scholar
  69. Hurria A, Gupta S, Zauderer M, et al. Developing a cancer-specific geriatric assessment: a feasibility study. Cancer. 2005; 104: 1998-2005. Medline, Google Scholar
  70. Hurria A, Cirrincione CT, Muss HB, et al. Implementing a geriatric assessment in cooperative group clinical cancer trials: CALGB 360401. J Clin Oncol. 2011; 29: 1290-1296. Link, Google Scholar
  71. Folstein MF, Folstein SE, McHugh PR. “Mini-mental state”: a practical method for grading the cognitive state of patients for the clinician. J Psychiatr Res. 1975; 12: 189-198. Medline, Google Scholar
  72. Nasreddine ZS, Phillips NA, Bédirian V, et al. The Montreal Cognitive Assessment, MoCA: a brief screening tool for mild cognitive impairment. J Am Geriatr Soc. 2005; 53: 695-699. Medline, Google Scholar
  73. Inouye SK, van Dyck CH, Alessi CA, et al. Clarifying confusion: the confusion assessment method. A new method for detection of delirium. Ann Intern Med. 1990; 113: 941-948. Medline, Google Scholar
  74. Ferguson RJ, Sigmon ST, Pritchard AJ, et al. A randomized trial of videoconference-delivered cognitive behavioral therapy for survivors of breast cancer with self-reported cognitive dysfunction. Cancer. 2016; 122: 1782-1791. Medline, Google Scholar
  75. Ferguson RJ, McDonald BC, Rocque MA, et al. Development of CBT for chemotherapy-related cognitive change: results of a waitlist control trial. Psychooncology. 2012; 21: 176-186. Medline, Google Scholar
  76. Ferguson RJ, Ahles TA, Saykin AJ, et al. Cognitive-behavioral management of chemotherapy-related cognitive change. Psychooncology. 2007; 16: 772-777. Medline, Google Scholar
  77. Cherrier MM, Anderson K, David D, et al. A randomized trial of cognitive rehabilitation in cancer survivors. Life Sci. 2013; 93: 617-622. Medline, Google Scholar
  78. Ercoli LM, Petersen L, Hunter AM, et al. Cognitive rehabilitation group intervention for breast cancer survivors: results of a randomized clinical trial. Psychooncology. 2015; 24: 1360-1367. Medline, Google Scholar
  79. Oh B, Butow PN, Mullan BA, et al. Effect of medical Qigong on cognitive function, quality of life, and a biomarker of inflammation in cancer patients: a randomized controlled trial. Support Care Cancer. 2012; 20: 1235-1242. Medline, Google Scholar
  80. Kesler S, Hadi Hosseini SM, Heckler C, et al. Cognitive training for improving executive function in chemotherapy-treated breast cancer survivors. Clin Breast Cancer. 2013; 13: 299-306. Medline, Google Scholar
  81. Mohile SG, Velarde C, Hurria A, et al. Geriatric assessment-guided care processes for older adults: a delphi consensus of geriatric oncology experts. J Natl Compr Canc Netw. 2015; 13: 1120-1130. Medline, Google Scholar
  82. Magnuson A, Mohile S, Janelsins M. Cognition and cognitive impairment in older adults with cancer. Curr Geriatr Rep. 2016; 5: 213-219. Medline, Google Scholar
  83. Slone Epidemiology Center. Patterns of Medication Use in the United States, 2006: A Report from the Slone Survey. Boston: Boston University; 2006; 3. Google Scholar
  84. Masnoon N, Shakib S, Kalisch-Ellett L, et al. What is polypharmacy? A systematic review of definitions. BMC Geriatr. 2017; 17: 230. Google Scholar
  85. Dimitrow MS, Airaksinen MSA, Kivelä SL, et al. Comparison of prescribing criteria to evaluate the appropriateness of drug treatment in individuals aged 65 and older: a systematic review. J Am Geriatr Soc. 2011; 59: 1521-1530. Google Scholar
  86. Sharma M, Loh KP, Nightingale G, et al. Polypharmacy and potentially inappropriate medication use in geriatric oncology. J Geriatr Oncol. 2016; 7: 346-353. Google Scholar
  87. Prithviraj GK, Koroukian S, Margevicius S, et al. Patient characteristics associated with polypharmacy and inappropriate prescribing of medications among older adults with cancer. J Geriatr Oncol. 2012; 3: 228-237. Medline, Google Scholar
  88. Nightingale G, Hajjar E, Swartz K, et al. Evaluation of a pharmacist-led medication assessment used to identify prevalence of and associations with polypharmacy and potentially inappropriate medication use among ambulatory senior adults with cancer. J Clin Oncol. 2015; 33: 1453-1459. Link, Google Scholar
  89. Goh I, Lai O, Chew L. Prevalence and risk of polypharmacy among elderly cancer patients receiving chemotherapy in ambulatory oncology setting. Curr Oncol Rep. 2018; 20: 38. Google Scholar
  90. Karuturi MS, Holmes HM, Lei X, et al. Potentially inappropriate medication use in older patients with breast and colorectal cancer. Cancer. 2018; 124: 3000-3007. Google Scholar
  91. Leger DY, Moreau S, Signol N, et al. Polypharmacy, potentially inappropriate medications and drug-drug interactions in geriatric patients with hematologic malignancy: observational single-center study of 122 patients. J Geriatr Oncol. 2018; 9: 60-67. Google Scholar
  92. Lund JL, Sanoff HK, Peacock Hinton S, et al. Potential medication-related problems in older breast, colon, and lung cancer patients in the United States. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2018;27:41-49. Google Scholar
  93. Feng X, Higa GM, Safarudin F, et al. Potentially inappropriate medication use and associated healthcare utilization and costs among older adults with colorectal, breast, and prostate cancers. J Geriatr Oncol. Epub 2019 Feb 13. Google Scholar
  94. Reis CM, Dos Santos AG, de Jesus Souza P, et al. Factors associated with the use of potentially inappropriate medications by older adults with cancer. J Geriatr Oncol. 2017;8:303-307. Google Scholar
  95. Rougé Bugat ME, Bourgouin M, Gérard S, et al. Drug prescription including interactions with anticancer treatments in the elderly: a global approach. J Nutr Health Aging. 2017; 21: 849-854. Google Scholar
  96. Turner JP, Jamsen KM, Shakib S, et al. Polypharmacy cut-points in older people with cancer: how many medications are too many? Support Care Cancer. 2016; 24: 1831-1840. Medline, Google Scholar
  97. Nightingale G, Skonecki E, Boparai MK. The impact of polypharmacy on patient outcomes in older adults with cancer. Cancer J. 2017; 23: 211-218. Medline, Google Scholar
  98. Canoui-Poitrine F, Reinald N, Laurent M, et al.; ELCAPA Study Group. Geriatric assessment findings independently associated with clinical depression in 1092 older patients with cancer: the ELCAPA Cohort Study. Psychooncology. 2016; 25: 104-111. Medline, Google Scholar
  99. Pamoukdjian F, Aparicio T, Zelek L, et al. Impaired mobility, depressed mood, cognitive impairment and polypharmacy are independently associated with disability in older cancer outpatients: The prospective Physical Frailty in Elderly Cancer patients (PF-EC) cohort study. J Geriatr Oncol. 2017; 8: 190-195. Medline, Google Scholar
  100. Partridge JS, Harari D, Martin FC, et al. The impact of pre-operative comprehensive geriatric assessment on postoperative outcomes in older patients undergoing scheduled surgery: a systematic review. Anaesthesia. 2014; 69 (suppl 1): 8-16. Google Scholar
  101. Rajasekaran T, Tan T, Ong WS, et al. Comprehensive geriatric assessment (CGA) based risk factors for increased caregiver burden among elderly Asian patients with cancer. J Geriatr Oncol. 2016; 7: 211-218. Medline, Google Scholar
  102. Choi KS, Jeong YM, Lee E, et al. Association of pre-operative medication use with post-surgery mortality and morbidity in oncology patients receiving comprehensive geriatric assessment. Aging Clin Exp Res. 2018; 30: 1177-1185. Google Scholar
  103. Nightingale G, Schwartz R, Kachur E, et al. Clinical pharmacology of oncology agents in older adults: a comprehensive review of how chronologic and functional age can influence treatment-related effects. J Geriatr Oncol. 2019; 10: 4-30. Google Scholar
  104. Rochon PA, Gurwitz JH. Optimising drug treatment for elderly people: the prescribing cascade. BMJ. 1997; 315: 1096-1099. Google Scholar
  105. Nightingale G, Pizzi LT, Barlow A, et al. The prevalence of major drug-drug interactions in older adults with cancer and the role of clinical decision support software. J Geriatr Oncol. 2018; 9: 526-533. Google Scholar
  106. Sharma M, Holmes HM, Mehta HB, et al. The concomitant use of tyrosine kinase inhibitors and proton pump inhibitors: prevalence, predictors, and impact on survival and discontinuation of therapy in older adults with cancer. Cancer. 2019; 125: 1155-1162. Google Scholar
  107. Mislang AR, Wildes TM, Kanesvaran R, et al. Adherence to oral cancer therapy in older adults: the International Society of Geriatric Oncology (SIOG) taskforce recommendations. Cancer Treat Rev. 2017; 57: 58-66. Google Scholar
  108. Morisky DE, Green LW, Levine DM. Concurrent and predictive validity of a self-reported measure of medication adherence. Med Care. 1986; 24: 67-74. Medline, Google Scholar
  109. 2019 American Geriatrics Society Beers Criteria Update Expert Panel. American Geriatrics Society 2019 Updated AGS Beers Criteria for potentially inappropriate medication use in older adults. J Am Geriatr Soc. Epub 2019 Jan 19. Google Scholar
  110. Samsa GP, Hanlon JT, Schmader KE, et al. A summated score for the medication appropriateness index: development and assessment of clinimetric properties including content validity. J Clin Epidemiol. 1994; 47: 891-896. Google Scholar
  111. O’Mahony D, Gallagher P, Ryan C, et al. STOPP & START criteria: a new approach to detecting potentially inappropriate prescribing in old age. Eur Geriatr Med. 2010; 1: 45-51. Google Scholar
  112. Hanlon JT, Semla TP, Schmader KE. Alternative medications for medications in the use of high-risk medications in the elderly and potentially harmful drug-disease interactions in the elderly quality measures. J Am Geriatr Soc. 2015; 63: e8-e18. Google Scholar
  113. Wildiers H, Heeren P, Puts M, et al. International Society of Geriatric Oncology consensus on geriatric assessment in older patients with cancer. J Clin Oncol. 2014; 32: 2595-2603. Link, Google Scholar
  114. National Comprehensive Cancer Network. Guidelines and Clinical Resources. www.nccn.org/professionals/physician_gls/.Accessed February 17, 2019. Google Scholar
  115. Nightingale G, Skonecki E, Boparai MK. Polypharmacy in older adults with cancer: evaluating polypharmacy as part of the geriatric assessment. Curr Geriatr Rep. 2017; 6: 219-230. Google Scholar
  116. Ramsdale E, Lemelman T, Loh KP, et al. Geriatric assessment-driven polypharmacy discussions between oncologists, older patients, and their caregivers. J Geriatr Oncol. 2018; 9: 534-539. Google Scholar
  117. Scott IA, Hilmer SN, Reeve E, et al. Reducing inappropriate polypharmacy: the process of deprescribing. JAMA Intern Med. 2015; 175: 827-834. Google Scholar
  118. Bain KT, Holmes HM, Beers MH, et al. Discontinuing medications: a novel approach for revising the prescribing stage of the medication-use process. J Am Geriatr Soc. 2008; 56: 1946-1952. Google Scholar
  119. Caillet P, Canoui-Poitrine F, Vouriot J, et al. Comprehensive geriatric assessment in the decision-making process in elderly patients with cancer: ELCAPA study. J Clin Oncol. 2011; 29: 3636-3642. Link, Google Scholar
  120. Kalsi T, Babic-Illman G, Ross PJ, et al. The impact of comprehensive geriatric assessment interventions on tolerance to chemotherapy in older people. Br J Cancer. 2015; 112: 1435-1444. Medline, Google Scholar
  121. Aparicio T, Girard L, Bouarioua N, et al. A mini geriatric assessment helps treatment decision in elderly patients with digestive cancer. A pilot study. Crit Rev Oncol Hematol. 2011; 77: 63-69. Medline, Google Scholar
  122. Kohn LT; Institute of Medicine. Academic Health Centers: Leading Change in the 21st Century. Washington, DC: National Academy Press; 2003. Google Scholar
  123. Adams KCJ. Priority Areas for National Action. Transforming Health Care Quality. Washington, DC: The National Academies Press; 2003. Google Scholar
  124. Whitman A, DeGregory K, Morris A, et al. Pharmacist-led medication assessment and deprescribing intervention for older adults with cancer and polypharmacy: a pilot study. Support Care Cancer. 2018; 26: 4105-4113. Google Scholar
  125. Nightingale G, Hajjar E, Pizzi LT, et al. Implementing a pharmacist-led, individualized medication assessment and planning (iMAP) intervention to reduce medication related problems among older adults with cancer. J Geriatr Oncol. 2017; 8: 296-302. Google Scholar
  126. Yeoh TT, Tay XY, Si P, et al. Drug-related problems in elderly patients with cancer receiving outpatient chemotherapy. J Geriatr Oncol. 2015; 6: 280-287. Google Scholar
  127. Deliens C, Deliens G, Filleul O, et al. Drugs prescribed for patients hospitalized in a geriatric oncology unit: potentially inappropriate medications and impact of a clinical pharmacist. J Geriatr Oncol. 2016; 7: 463-470. Google Scholar
  128. Nipp RD, Ruddy M, Fuh CX, et al. Pilot randomized trial of a pharmacy intervention for older adults with cancer. Oncologist. 2019; 24: 211-218. Google Scholar
  129. American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, 5th Ed. Arlington, VA: American Psychiatric Publishing; 2013. Google Scholar
  130. Saracino RM, Rosenfeld B, Nelson CJ. Performance of four diagnostic approaches to depression in adults with cancer. Gen Hosp Psychiatry. 2018; 51: 90-95. Google Scholar
  131. Rieke K, Boilesen E, Lydiatt W, et al. Population-based retrospective study to investigate preexisting and new depression diagnosis among head and neck cancer patients. Cancer Epidemiol. 2016; 43: 42-48. Google Scholar
  132. Wildes TM, Depp B, Vij R, et al. Geriatric assessment in older adults with newly diagnosed multiple myeloma. Blood. 2014; 124: 1286. Google Scholar
  133. Deimling GT, Kahana B, Bowman KF, et al. Cancer survivorship and psychological distress in later life. Psychooncology. 2002; 11: 479-494. Google Scholar
  134. Bevilacqua LA, Dulak D, Schofield E, et al. Prevalence and predictors of depression, pain, and fatigue in older- versus younger-adult cancer survivors. Psychooncology. 2018; 27: 900-907. Google Scholar
  135. Fiske A, Wetherell JL, Gatz M. Depression in older adults. Annu Rev Clin Psychol. 2009; 5: 363-389. Google Scholar
  136. Kessler RC, Birnbaum HG, Shahly V, et al. Age differences in the prevalence and co-morbidity of DSM-IV major depressive episodes: results from the WHO World Mental Health Survey Initiative. Depress Anxiety. 2010; 27: 351-364. Google Scholar
  137. Rose JH, O’Toole EE, Einstadter D, et al. Patient age, well-being, perspectives, and care practices in the early treatment phase for late-stage cancer. J Gerontol A Biol Sci Med Sci. 2008; 63: 960-968. Google Scholar
  138. Saracino RM, Cham H, Rosenfeld B, et al. Latent profile analyses of depressive symptoms in younger and older oncology patients. Assessment. Epub 2018 Jun 1. Google Scholar
  139. Nelson CJ, Weinberger MI, Balk E, et al. The chronology of distress, anxiety, and depression in older prostate cancer patients. Oncologist. 2009; 14: 891-899. Medline, Google Scholar
  140. Oerlemans S, Mols F, Nijziel MR, et al. The course of anxiety and depression for patients with Hodgkin’s lymphoma or diffuse large B cell lymphoma: a longitudinal study of the PROFILES registry. J Cancer Surviv. 2014; 8: 555-564. Medline, Google Scholar
  141. Brown LF, Kroenke K. Cancer-related fatigue and its associations with depression and anxiety: a systematic review. Psychosomatics. 2009; 50: 440-447. Medline, Google Scholar
  142. Delgado-Guay M, Parsons HA, Li Z, et al. Symptom distress in advanced cancer patients with anxiety and depression in the palliative care setting. Support Care Cancer. 2009; 17: 573-579. Medline, Google Scholar
  143. Reddy SK, Parsons HA, Elsayem A, et al. Characteristics and correlates of dyspnea in patients with advanced cancer. J Palliat Med. 2009; 12: 29-36. Google Scholar
  144. Salvo N, Zeng L, Zhang L, et al. Frequency of reporting and predictive factors for anxiety and depression in patients with advanced cancer. Clin Oncol (R Coll Radiol). 2012; 24: 139-148. Medline, Google Scholar
  145. Bruera E, Schmitz B, Pither J, et al. The frequency and correlates of dyspnea in patients with advanced cancer. J Pain Symptom Manage. 2000; 19: 357-362. Google Scholar
  146. Horney DJ, Smith HE, McGurk M, et al. Associations between quality of life, coping styles, optimism, and anxiety and depression in pretreatment patients with head and neck cancer. Head Neck. 2011; 33: 65-71. Medline, Google Scholar
  147. Smith EM, Gomm SA, Dickens CM. Assessing the independent contribution to quality of life from anxiety and depression in patients with advanced cancer. Palliat Med. 2003; 17: 509-513. Medline, Google Scholar
  148. Balentine CJ, Hermosillo-Rodriguez J, Robinson CN, et al. Depression is associated with prolonged and complicated recovery following colorectal surgery. J Gastrointest Surg. 2011; 15: 1712-1717. Google Scholar
  149. Prieto JM, Blanch J, Atala J, et al. Psychiatric morbidity and impact on hospital length of stay among hematologic cancer patients receiving stem-cell transplantation. J Clin Oncol. 2002; 20: 1907-1917. Link, Google Scholar
  150. Mausbach BT, Irwin SA. Depression and healthcare service utilization in patients with cancer. Psychooncology. 2017; 26: 1133-1139 Google Scholar
  151. Medline, Google Scholar
  152. Giese-Davis J, Collie K, Rancourt KM, et al. Decrease in depression symptoms is associated with longer survival in patients with metastatic breast cancer: a secondary analysis. J Clin Oncol. 2011; 29: 413-420. Link, Google Scholar
  153. Satin JR, Linden W, Phillips MJ. Depression as a predictor of disease progression and mortality in cancer patients: a meta-analysis. Cancer. 2009; 115: 5349-5361. Medline, Google Scholar
  154. Huo J, Hong Y, Xiao H, et al. The impact of post-diagnosis depression on survival and healthcare costs for patients diagnosed with late-stage cancer in the United States. Value Health. 2018; 21: S25-S26. Google Scholar
  155. Misono S, Weiss NS, Fann JR, et al. Incidence of suicide in persons with cancer. J Clin Oncol. 2008; 26: 4731-4738. Link, Google Scholar
  156. Miller M, Mogun H, Azrael D, et al. Cancer and the risk of suicide in older Americans. J Clin Oncol. 2008; 26: 4720-4724. Link, Google Scholar
  157. Kiosses DN, Szanto K, Alexopoulos GS. Suicide in older adults: the role of emotions and cognition. Curr Psychiatry Rep. 2014; 16: 495. Google Scholar
  158. Conwell Y, Van Orden K, Caine ED. Suicide in older adults. Psychiatr Clin North Am. 2011; 34: 451-468. Google Scholar
  159. Weinberger MI, Roth AJ, Nelson CJ. Untangling the complexities of depression diagnosis in older cancer patients. Oncologist. 2009; 14: 60-66. Google Scholar
  160. Alexopoulos GS. Depression in the elderly. Lancet. 2005; 365: 1961-1970. Medline, Google Scholar
  161. Brodaty H, Cullen B, Thompson C, et al. Age and gender in the phenomenology of depression. Am J Geriatr Psychiatry. 2005; 13: 589-596. Google Scholar
  162. Husain MM, Rush AJ, Sackeim HA, et al. Age-related characteristics of depression: a preliminary STAR*D report. Am J Geriatr Psychiatry. 2005; 13: 852-860. Google Scholar
  163. Kim Y, Pilkonis PA, Frank E, et al. Differential functioning of the Beck depression inventory in late-life patients: use of item response theory. Psychol Aging. 2002; 17: 379-391. Google Scholar
  164. Weinberger MI, Bruce ML, Roth AJ, et al. Depression and barriers to mental health care in older cancer patients. Int J Geriatr Psychiatry. 2011; 26: 21-26. Google Scholar
  165. Nelson CJ, Cho C, Berk AR, et al. Are gold standard depression measures appropriate for use in geriatric cancer patients? A systematic evaluation of self-report depression instruments used with geriatric, cancer, and geriatric cancer samples. J Clin Oncol. 2010; 28: 348-356. Link, Google Scholar
  166. Saracino RM, Weinberger MI, Roth AJ, et al. Assessing depression in a geriatric cancer population. Psychooncology. 2017; 26: 1484-1490. Google Scholar
  167. Carlson LE, Waller A, Groff SL, et al. Screening for distress, the sixth vital sign, in lung cancer patients: effects on pain, fatigue, and common problems-secondary outcomes of a randomized controlled trial. Psychooncology. 2013; 22: 1880-1888. Google Scholar
  168. Hollingworth W, Metcalfe C, Mancero S, et al. Are needs assessments cost effective in reducing distress among patients with cancer? A randomized controlled trial using the Distress Thermometer and Problem List. J Clin Oncol. 2013; 31: 3631-3638. Link, Google Scholar
  169. Carlson LE. Screening alone is not enough: the importance of appropriate triage, referral, and evidence-based treatment of distress and common problems. J Clin Oncol. 2013; 31: 3616-3617. Link, Google Scholar
  170. Holland JC, Wiesel TW, Nelson CJ, et al. Geriatric Psycho-Oncology: A Quick Reference on the Psychosocial Dimensions of Cancer Symptom Management. Oxford, UK: Oxford University Press; 2015. Google Scholar
  171. Kim HF, Fisch MJ. Antidepressant use in ambulatory cancer patients. Curr Oncol Rep. 2006; 8: 275-281. Google Scholar
  172. Butler AC, Chapman JE, Forman EM, et al. The empirical status of cognitive-behavioral therapy: a review of meta-analyses. Clin Psychol Rev. 2006; 26: 17-31. Google Scholar
  173. Olatunji BO, Cisler JM, Deacon BJ. Efficacy of cognitive behavioral therapy for anxiety disorders: a review of meta-analytic findings. Psychiatr Clin North Am. 2010; 33: 557-577. Google Scholar
  174. Alexopoulos GS, Raue PJ, Kiosses DN, et al. Problem-solving therapy and supportive therapy in older adults with major depression and executive dysfunction: effect on disability. Arch Gen Psychiatry. 2011; 68: 33-41. Google Scholar
  175. Apóstolo J, Queirós P, Rodrigues M, et al. The effectiveness of nonpharmacological interventions in older adults with depressive disorders: a systematic review. JBI Database Syst Rev Implement Reports. 2015; 13: 220-278. Google Scholar
  176. Nezu AM, Nezu CM, Felgoise SH, et al. Project Genesis: assessing the efficacy of problem-solving therapy for distressed adult cancer patients. J Consult Clin Psychol. 2003; 71: 1036-1048. Medline, Google Scholar
  177. Moorey SGS. Cognitive Behaviour Therapy for People with Cancer. New York: Oxford University Press; 2002. Google Scholar
  178. Freeman A. Clinical Applications of Cognitive Therapy. New York: Springer Science & Business Media; 2004. Google Scholar
  179. Bell AC, D’Zurilla TJ. Problem-solving therapy for depression: a meta-analysis. Clin Psychol Rev. 2009; 29: 348-353. Google Scholar
  180. Knight BG. Adapting older adults to cognitive behavior therapy and vice versa: the case of Geoffrey. Pragmat Case Stud Psychother. 2008; 4: 40-43. Google Scholar
  181. Knight BG, McCallum TJ. Adapting psychotherapeutic practice for older clients: implications of the contextual, cohort-based, maturity, specific challenge model. Prof Psychol Res Pr. 1998; 29: 15-22. Google Scholar
  182. Zebrack B, Kayser K, Bybee D, et al. A practice-based evaluation of distress screening protocol adherence and medical service utilization. J Natl Compr Canc Netw. 2017; 15: 903-912. Google Scholar
  183. Kadan-Lottick NS, Vanderwerker LC, Block SD, et al. Psychiatric disorders and mental health service use in patients with advanced cancer: a report from the coping with cancer study. Cancer. 2005; 104: 2872-2881. Medline, Google Scholar
  184. Sharpe M, Strong V, Allen K, et al. Major depression in outpatients attending a regional cancer centre: screening and unmet treatment needs. Br J Cancer. 2004; 90: 314-320. Medline, Google Scholar
  185. Tuinman MA, Gazendam-Donofrio SM, Hoekstra-Weebers JE. Screening and referral for psychosocial distress in oncologic practice: use of the Distress Thermometer. Cancer. 2008; 113: 870-878. Medline, Google Scholar
  186. Trevino KM, Healy C, Martin P, et al. Improving implementation of psychological interventions to older adult cancer patients: convening older adults, caregivers, providers, researchers. J Geriatr Oncol. 2018; 9: 423-429. Google Scholar
  187. Holland JC, Kelly BJ, Weinberger MI. Why psychosocial care is difficult to integrate into routine cancer care: stigma is the elephant in the room. J Natl Compr Canc Netw. 2010; 8: 362-366. Medline, Google Scholar
  188. Husaini B, Miller O, Jones J, et al. Racial disparity in breast cancer hospital treatment costs: examining the effect of depression. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev. 2018; 27:(abstr A69). Google Scholar
  189. Mausbach BT, Yeung P, Bos T, et al. Health care costs of depression in patients diagnosed with cancer. Psychooncology. 2018; 27: 1735-1741. Google Scholar
  190. Niazi S, Frank RD, Sharma M, et al. Impact of psychiatric comorbidities on health care utilization and cost of care in multiple myeloma. Blood Adv. 2018; 2: 1120-1128. Google Scholar
  191. Mausbach BT, Bos T, Irwin SA. Mental health treatment dose and annual healthcare costs in patients with cancer and major depressive disorder. Health Psychol. 2018; 37: 1035-1040. Google Scholar

Статья является обзором, представленным Allison Magnuson с соавторами на конгрессе ASCO 2019.