Новости онкологии

27.04.2018

Новости Европейской конференции по раку молочной железы (EBCC-11)

Семиглазов В.Ф.

Семиглазов В.Ф.,
Криворотько П.В., Юрлов Д.О., Емельянов А.С.,
Семиглазова Т.Ю., Артемьева А.С., Новиков С.Н., Семиглазов В.В.


Риск выявления рака молочной железы (РМЖ) между регулярными осмотрами
выше у пациентов с клинически выраженными симптомами [1]

Женщины с симптомами (пальпируемое образование, втяжение соска или выделения из сосков), выявленными во время скрининга, имеют более высокий шанс обнаружения РМЖ в межскрининговом периоде.

В Финляндии (в соответствии с требованиями Национальной программы скрининга РМЖ) каждые 2 года на маммографию приглашают женщин в возрасте от 50 до 69 лет, хотя некоторые учреждения поднимают возрастной интервал до 74 лет. Интервал отбора варьирует в разных странах: в Великобритании женщины в возрасте от 50 до 70 лет приглашаются каждые 3 года, во Франции женщины в возрасте от 50 до 74 лет приглашаются каждые 2 года. В Испании программы скрининга варьируются между регионами, но, как правило, женщины в возрасте от 50 до 69 лет обследуются каждые 2 года.

В данном исследовании проанализированы данные женщин, которые участвовали в Национальной программе скрининга РМЖ в Финляндии с 1992 по 2012 гг. В базе национального ракового регистра Финляндии содержатся сведения о 51332 случаях с клинической симптоматикой: в 40917 случаях выявлено втяжение соска, а в 9083 – выделения из соска. Эта категория пациенток была сопоставлена с контрольной группой женщин, у которых в рамках программы скрининга не зарегистрировано подобных симптомов.

Д-р Сингх и его коллеги обнаружили, что на каждую тысячу женщин с вышеуказанными симптомами приходится 2 случая интервального РМЖ в течение 6 месяцев после скринингового визита, тогда как на каждую тысячу женщин без данных симптомов выявляется также 2 случая интервального рака, но в течение 2 лет после скринингового визита. Это свидетельствует о том, что маммография не позволяет своевременно выявить часть опухолей молочной железы (МЖ).

Около 15% женщин с клинически выраженными симптомами были приглашены на повторную консультацию. В результате установлено, что РМЖ при повторном внеочередном визите обнаруживается в 3 раза чаще у пациентов с пальпируемым образованием. У женщин с втяжением соска межинтервальный рак выявляется в 2 раза чаще, а у женщин с выделениями – в 1,5 раза чаще, чем в контрольной группе. Таким образом, значительная доля РМЖ (около 30-40%) обнаруживается в интервале между раундами скрининга. Поэтому у женщин с симптомами, особенно с пальпируемым образованием МЖ, следует уменьшить скрининговый интервал или изменить подход к скринингу [1, 14].


Средний размер опухолей молочной железы снизился после введения скрининга,
но теперь снова увеличивается [2]

Согласно исследованию, представленному на EBCC-11, средний размер выявляемых злокачественных опухолей молочной железы резко уменьшился в 1980-1990-х гг. после введения скрининга. Тем не менее, начиная с 2001 года отмечается стабилизация и даже небольшое увеличение размера выявленных при скрининге опухолей. Пока неясно, приведет ли такое увеличение среднего размера опухоли к повышению показателей смертности от РМЖ в ближайшие годы или нет.

В исследовании, проведенном сотрудниками госпиталя Уэстон в Бристоле, проанализированы данные о 386 454 женщинах, получавших лечение по поводу РМЖ на территории США в период с 1983 по 2014 гг. Исследователи выделили группы больных в соответствии с датой постановки диагноза и их возрастом. Для каждой группы был рассчитан средний размер опухоли, что позволило определить, насколько он изменился в разных возрастных группах с начала внедрения маммографического скрининга. Согласно полученным результатам, размер опухоли в среднем уменьшился на 23% за 32-летний период (с 26 мм до 20 мм) и варьировал в зависимости от возраста женщин. У женщин в возрасте от 70 до 74 лет наблюдалось снижение среднего размера опухолей на 27%, но у женщин в возрасте 85 лет и старше снижение составило лишь 10%. Средний размер опухоли у пожилых женщин, которые менее всего охвачены скринингом, остается самым высоким.

С 2001 по 2014 годы исследователи обнаружили неожиданный рост среднего размера опухоли:

  • на 3% в возрастной группе от 75 до 79 лет;
  • на 13% у женщин в возрасте от 50 до 54 лет.

Такое увеличение среднего размера опухолей может указывать на снижение эффективности скрининга. Если за этим последует увеличение показателей смертности от РМЖ, это повлечет за собой необходимость как поиска и анализа факторов, влияющих на размер опухоли, так и поиска путей улучшения скрининговых программ. С другой стороны, если снижение показателей скрининга не будет сопровождаться повышением смертности от РМЖ, это, вероятно, будет свидетельствовать о прогрессе в лучевом и лекарственном противоопухолевом лечении как основной причине уменьшения смертности от РМЖ [2, 14].


Значение шкалы «Polygenic risk score»
у носителей BRCA1/2 мутации в оценке риска второго РМЖ [3]

Шкала «Рolygenic risk score» (PRS) первоначально была разработана для предсказания риска развития РМЖ у носителей мутации BRCA 1/2 типов. Согласно результатам исследования, представленного на EBCC-11, у больных BRCA1/2-ассоциированным РМЖ разница в риске билатерального РМЖ между различными значениями мультигенного риска шкалы PRS может достигать 10% на протяжении 10 лет с момента постановки диагноза.

В исследование Александры ван ден Брук из Нидерландского онкологического института в Амстердаме были включены данные о 6000 женщин с мутацией в гене BRCA1 и о 4000 женщин с мутацией в гене BRCA2, проживающих в Нидерландах, Испании, Великобритании, США, Австралии и Канаде. Для определения вероятности возникновения второго (билатерального) BRCA1/2-ассоциированного РМЖ была проанализирована совокупность повторяющихся мутаций посредством специфической шкалы PRS.

Согласно полученным результатам, разница в риске развития билатерального рака между различными значениями шкалы мультигенного риска (PRS) может достигать 10% на протяжении 10 лет с момента постановки диагноза BRCA1/2-ассоциированного РМЖ. В будущем для возможности более точно оценить риск развития билатерального РМЖ исследователи хотели бы добавить в эту шкалу ряд прогностических факторов, включая возраст женщины на момент постановки диагноза [3, 14].


Добавление карбоплатина в неоадъювантную химиотерапию BRCA1/2-ассоциированного ТНРМЖ не влияет на патоморфологический ответ и безрецидивную выживаемость [4]

Больные BRCA1/2-ассоциированным (BRCA1/2+) трижды негативным РМЖ (ТНРМЖ) высокочувствительны к стандартным режимам НАХТ независимо от добавления карбоплатина. Включение карбоплатина в схемы НАХТ играет важную роль для больных ТНРМЖ без мутаций BRCA, так как значимо увеличивает и частоту достижения полного патоморфологического ответа (pCR), и безрецидивную выживаемость (DFS).

На сессии, посвященной лечению ранних стадий РМЖ, ассоциированного с мутациями гена BRCA 1 или 2 типа (BRCA1/2+ РМЖ), Эндрю Татт поделился результатами дополнительного анализа рандомизированного исследования GeparSixto. В рамках данного исследования анализировались частота pCR и безрецидивная выживаемость у больных ТНРМЖ (n=291) в зависимости от включения карбоплатина в режимы неоадъювантной химиотерапии (НАХТ) и статуса мутации в гене BRCA.

Частота pCR у больных ТНРМЖ в общей группе (независимо от статуса BRCA1/2) была выше в группе карбоплатина (ОР 1,87; 95% ДИ 1,17-2,97; p=0,009):

  • 56,8% (у 83 из 146 больных) в группе карбоплатина;
  • 41,4% (60 из 145) в группе без карбоплатина.

Мутации в гене BRCA1/2 были выявлены у 17,2% (50 из 291) больных ТНРМЖ.

У больных BRCA1/2+ ТНРМЖ была зарегистрирована высокая частота pCR независимо от включения карбоплатина в НАХТ:

  • 65,4% (17 из 26) в группе без карбоплатина;
  • 66,7% (16 из 24) в группе карбоплатина.

Высокие показатели безрецидивной выживаемости (DFS) у больных BRCA1/2+ ТНРМЖ не зависели от включения карбоплатина в НАХТ:

  • 82,5% в группе без карбоплатина;
  • 86,3% в группе карбоплатина.

Важно, что добавление карбоплатина увеличило частоту достижения pCR у больных ТНРМЖ без мутаций BRCA (ОР 2,14; 95% ДИ 1,28-3,58; р=0,004):

  • 36,4% (44 из 121 пациента) в группе без карбоплатина;
  • 55% (66 из 120 пациентов) в группе карбоплатина.

Добавление карбоплатина к НАХТ достоверно увеличило безрецидивную выживаемость (DFS) больных ТНРМЖ без мутаций BRCA (ОР 0,53; 95% ДИ 0,29-0,96; p=0,04):

  • 73,5% [95% ДИ 64,1-80,8] в группе без карбоплатина;
  • 85,3% [95% ДИ 77,0-90,8] в группе карбоплатина.

Бессобытийная выживаемость больных ТНРМЖ в зависимости от включения в режимы НАХТ карбоплатина и статуса BRCA мутаций [15]

Рисунок 1. Бессобытийная выживаемость больных ТНРМЖ в зависимости
от включения в режимы НАХТ карбоплатина и статуса BRCA мутаций [15].

Исследователями сделан вывод, что больные BRCA1/2+ ТНРМЖ высокочувствительны к стандартным режимам НАХТ (независимо от карбоплатина). Включение карбоплатина в схемы НАХТ играет важную роль для больных ТНРМЖ без мутаций BRCA, так как значимо повышает частоту достижения полного патоморфологического ответа и увеличивает безрецидивную выживаемость [4, 14].


Профилактическая билатеральная мастэктомия снижает риск смерти от РМЖ у носителей мутаций BRCA1, но не снижает у носителей мутации BRCA2 [5]

Профилактическая билатеральная мастэктомия (ПБМЭ) позволяет предупредить развитие РМЖ и снижает риск смерти только у носителей мутации в гене BRCA1. Для женщин с мутацией в гене BRCA2 подобной корреляции получено не было.

Это первое проспективное исследование в Нидерландах, включившее сведения о носителях мутации BRCA (1696 женщин с мутацией BRCA1 и 1139 женщин с мутацией BRCA2), которые выбрали либо профилактическую билатеральную мастэктомию (ПБМЭ), либо динамическое наблюдение (группа контроля). В работе использована национальная база данных HEBON. Женщин наблюдали с момента получения результатов ДНК (самый ранний результат был получен в январе 1995 года) до июня 2017 года или даты смерти. За это время 38% (652) носителей BRCA1 и 32% (361) носителей мутаций BRCA2 подверглись ПБМЭ.

При периоде наблюдения от 9 до 11 лет у носителей мутации в гене BRCA1 было зарегистрировано:

  • 7 случаев РМЖ и 11 смертей (одна из которых связана с РМЖ) среди носителей мутаций BRCA1, которым была выполнена ПБМЭ;
  • 269 случаев РМЖ и 50 смертей (19 из-за РМЖ) в группе динамического наблюдения.

Среди носителей мутации в гене BRCA1 в возрасте 65 лет общая выживаемость (ОВ) составила:

  • 90% в группе ПБМЭ;
  • 83% в группе наблюдения.

Среди носителей мутации в гене BRCA1 в возрасте 65 лет выживаемость без РМЖ составила:

  • 99,6% в группе ПБМЭ;
  • 93% в группе наблюдения.

Другими словами, носители мутаций BRCA1, подвергшиеся профилактической билатеральной мастэктомии (ПБМЭ), имели более низкий риск смерти от РМЖ, чем носители мутации BRCA1, находившиеся под наблюдением.

При периоде наблюдения от 9 до 10 лет у носителей мутаций в гене BRCA2 отмечено:

  • в группе ПБМЭ не было случаев РМЖ и 2 смерти (не связанные с РМЖ);
  • в группе наблюдения 144 случая РМЖ и 32 смерти (7 по причине РМЖ).

Среди носителей мутации в гене BRCA2 в возрасте 65 лет общая выживаемость составила:

  • 95% группе ПБМЭ;
  • 88% в группе наблюдения.

Среди носителей мутации в гене BRCA2 в возрасте 65 лет выживаемость без РМЖ составила:

  • 100% в группе ПБМЭ;
  • 98% в группе наблюдения.

Важно, что риск смерти от РМЖ носителей мутации в гене BRCA2 был низким в обеих группах, то есть не зависел от выполнения женщинам профилактической билатеральной мастэктомии [5,14].


Можно ли избежать лимфаденэктомии у больных с агрессивными подтипами РМЖ в случае ответа на неоадъювантную лекарственную терапию? [6,7]

Результаты 2 исследований, представленных на EBCC-11, свидетельствуют об очень низком риске выявления метастазов в сигнальных лимфатических узлах (ЛУ) у больных с трижды негативным или HER2-позитивным раком молочной железы (HER2+ РМЖ), ответивших на неоадъювантную лекарственную терапию.

Первое исследование проводилось с 2011 по 2016 гг. командой Кристиана Сисо Университетской больницы Валл Хеброн (University Hospital Vall Hebron, Испания) [6]. Изучены данные о 90 пациентах с HER2+ РМЖ или трижды негативным РМЖ (ТНРМЖ), получивших неоадъювантную лекарственную терапию. В соответствии со статусом ЛУ по данным УЗИ было сформировано 2 группы пациентов:

  • I группа – 54 (60%) пациента без метастазов в ЛУ до начала лечения;
  • II группа – 36 (40%) пациентов с поражением ЛУ.

В первой группе не выявлено поражение ЛУ после неоадъювантной лекарственной терапии у 96,3% пациентов. У 23 (42,5%) больных был зарегистрирован полный патоморфологический ответ (pCR, ypT0N0M0).

Во второй группе не выявлено поражение ЛУ у 13 из 17 пациентов (76,5%) с полным патоморфологическим ответом в опухоли и у 7 из 19 пациентов (36,8%) без pCR в опухоли.

Аналогичное исследование проводилось Марике ван дер Ноордаа и соавт. из Нидерландского института рака (Netherlands Cancer Institute, Antoni van Leeuwenhoek Hospital) с января 2013 года по сентябрь 2017 года [7]. Изучены данные о 294 больных РМЖ без метастазов в ЛУ, получавших неоадъювантную лекарственную терапию. После проведения неоадъювантной лекарственной терапии ни у одного из пациентов с HER2+ РМЖ не выявлено поражения сигнальных ЛУ. Только у одного (1%) пациента с ТНРМЖ обнаружены опухолевые клетки в сигнальных ЛУ.

Таким образом, больные с агрессивными подтипами РМЖ (трижды негативным РМЖ или HER2+ РМЖ) после проведения неоадъювантной лекарственной терапии характеризуются низким риском поражения сигнальных ЛУ. Эти данные позволят уменьшить количество ненужных и калечащих аксиллярных лимфодиссекций [6, 7, 14].

Основываясь на результатах данного исследования, Марике ван дер Ноордаа и Вранкен Питерс в 2017 г. начали набор пациентов с трижды негативным РМЖ и HER2+ РМЖ в исследование ASICS – «Avoiding Sentinel lymph node biopsy In select Clinical node negative breast cancer patients after neoadjuvant Systemic therapy». Целью данного исследования является анализ общей и безрецидивной выживаемости пациентов, которым не проводится хирургическая оценка статуса аксиллярных ЛУ после неоадъювантной системной терапии.


Опыт биопсии сигнальных лимфатических узлов после неоадъювантной химиотерапии [8]

На EBCC-11 были представлены промежуточные результаты проспективного исследования «Биопсия сигнальных лимфатических узлов после неоадъювантной химиотерапии (НАХТ)», проводимого в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова. На текущий момент в исследование включено 100 пациентов с местно-распространенным РМЖ (T1N1-3, T2N0-3, T3N0-3, T4N0-3). Методами обследования больных на амбулаторном этапе являлись: маммография, УЗИ молочных желез, ОФЭКТ-КТ, трепан-биопсия опухоли молочной железы с гистологическим и иммуногистохимическим исследованием (ER, PR, Кi67, HER2), пункционная биопсия аксиллярных ЛУ с цитологическим исследованием. Оценка эффективности НАХТ проводилась после 2-го, 4-го и 6-го циклов (с использованием всех вышеуказанных методик). Во время оперативного лечения выполнялась биопсия сигнальных ЛУ с их маркировкой и последующей аксиллярной лимфодиссекцией. Для определения сигнальных ЛУ использовался только радиоизотопный метод с радиоколлоидами, меченными 99m-Технецием.

Сигнальные ЛУ были выявлены в 79% случаев во время оперативного лечения (79 из 100 пациентов). Среди пациентов (n=17), у которых на амбулаторном этапе не было выявлено поражение аксиллярных ЛУ (сN0), отрицательный статус ЛУ после оперативного лечения (уpN0) подтвердился в 88% случаев (у 15 из 17 пациентов). В группе пациентов (n=83) с подтвержденным поражением ЛУ (сN+) на амбулаторном этапе конверсии статуса ЛУ удалось достичь в 40% случаев (у 34 из 83 пациентов).

На основании полученных данных исследователи пришли к выводу, что комплексная оценка статуса аксиллярных ЛУ перед началом лечения и после НАХТ должна включать клинический осмотр, УЗИ с эластографией, цитологическое исследование ЛУ (перед началом лечения), ОФЭКТ-КТ, послеоперационное гистологическое исследование ЛУ.

Показано проведение биопсии сигнальных ЛУ после НАХТ у больных со статусом усN0, т.к. полученная информация позволит не выполнять аксиллярную диссекцию и избежать послеоперационных осложнений – лимфостаза и парестезии.

Нецелесообразно выполнение биопсии сигнальных ЛУ, если после проведенной НАХТ поражение аксиллярных ЛУ сохраняется при обследовании любым из перечисленных выше методов [8].


Непосредственные результаты определения сигнальных ЛУ у больных РМЖ с помощью комбинации радиоизотопного и флуоресцентного методов [9]

На EBCC-11 были представлены окончательные результаты проспективного исследования «Определение сигнальных ЛУ у больных РМЖ с помощью комбинации радиоизотопного и флуоресцентного методов», проводимого в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова. В исследование были включены 52 пациента в возрасте от 38 до 76 лет и стадией процесса сT1-2N0M0. В начале оперативного этапа лечения пациентам выполнялась биопсия сигнальных ЛУ с использованием радиоколлоидов, меченных 99m-Технецием, и индоцианина зеленого.

До операции проводилось введение препарата индоцианина зеленого (ICG) субареоллярно подкожно в количестве 2 мл (5 мг/мл). Через 3 минуты с помощью IC-Flow камеры визуализировались место введения, пути лимфооттока и ЛУ. На мониторе при выключении операционных ламп наблюдалось свечение красителя через кожу. С помощью гамма-щупа определялось накопление препарата меченого радиоколлоида. Первые окрашенные ЛУ на путях лимфооттока отправлялись на срочное гистологическое исследование для выявления поражения.

По результатам визуализации накопление препарата ICG было выявлено у 46 (88%) пациентов, накопление меченого радиоколлоида – у 43 (82%). В комбинации методов ICG/радиоизотоп – 51 (99%). По результатам срочного гистологического исследования поражение сигнального ЛУ было выявлено у 5 (9,6%) пациентов. В 7 (13,4%) случаях выявлено поражение сигнального ЛУ при окончательном гистологическом исследовании.

Проведенное исследование показало, что комбинированный метод обладает высокой чувствительностью при визуализации сигнальных ЛУ (99%) и диагностике их поражения, что позволяет адекватно выбрать объем вмешательства при хирургическом лечении [9].


Значительное уменьшение побочных эффектов парциальной лучевой терапии больных РМЖ: новые результаты исследования IMPORT LOW [10]

Исследование IMPORT LOW, в котором приняли участие 2016 женщин из 41 центра Великобритании, показало, что парциальная лучевая терапия (ЛТ) столь же эффективна, что и стандартная. По данным исследования IMPORT LOW выявлено значительное снижение побочных эффектов у больных РМЖ, которым проводилась парциальная ЛТ, по сравнению с больными, подвергавшимися стандартной лучевой терапией на область всей молочной железы (МЖ).

В исследовании (PROM) приняли участие 1265 женщин, заполнивших опросники в начале исследования, через 6 месяцев, 1, 2 и 5 лет после завершения лучевой терапии. Анкета включала вопросы о наличии/отсутствии таких побочных эффектов, как болевой синдром, уплотнение тканей, изменение внешнего вида, отек молочной железы и нарушение чувствительности в зоне проведения лучевой терапии.

Более чем у половины больных РМЖ после лучевой терапии не было зарегистрировано побочных эффектов, у остальных больных число побочных эффектов уменьшалось с течением времени. Количество побочных эффектов в расчете на одного больного было значительно меньше в группах парциальной лучевой терапии по сравнению со стандартной лучевой терапии на область всей молочной железы [10, 14].


У больных «ленивым» ранним РМЖ очень низкий риск локорегионарного рецидива [11]

В течение 5 лет у женщин с «ленивым» ранним РМЖ (небольшой размер опухоли, низкая степень злокачественности, а также благоприятный генетический профиль) риск рецидива составляет 1,4%. Такой низкий риск локорегионарного рецидива наблюдался независимо от того, была ли выполнена мастэктомия или органосохраняющая операция с последующей лучевой терапией.

Представляя последние данные исследования MINDACT на EBCC-11, профессор Эмиль Ратгерс из Нидерландского онкологического Института отметил, что у больных «ленивым» ранним РМЖ можно избежать адъювантной химиотерапии (ХТ) и лучевой терапии (ЛТ) – методов лечения, значительно ухудшающих качество жизни. Среди 6693 больных РМЖ, включенных в исследование MINDACT, 5470 (82%) была выполнена органосохраняющая операция с последующей ЛТ и 1223 (18%) – мастэктомия [11, 15]. Решение о выборе метода лечения зависело от размера опухоли, степени дифференцировки, гормонального и HER2 статусов, статуса ЛУ и генетического профиля (тест MammaPrint®). В отличие от группы больных высокого риска рецидива, женщины в группе низкого риска рецидива после операции не получали адъювантную ХТ.

В основе теста лежат данные, полученные в Центре исследования рака Амстердама (The Netherlands Cancer Institute), которые свидетельствуют о возможности прогнозировать при ранних стадиях РМЖ вероятность метастазирования по анализу экспрессии 70 генов. Тест проводится на свежей опухолевой ткани при помощи ДНК-микрочипа. Результаты тестирования оцениваются по дихотомному принципу: пациентов относят к группам низкого или высокого риска рецидива заболевания без группы умеренного риска.

Профессор Рутгерс и его коллеги оценили частоту локорегионарных рецидивов через 5 лет после операции и проанализировали их в соответствии с клиническими и генетическими характеристиками. По данным однофакторного анализа, риск рецидива в течении 5 лет у женщин, которым была выполнена органосохраняющая операция, составляет 2,1%. Однако если они были в группе низкого риска, то процент снижался до 1,4% по сравнению 3,6% в группе высокого риска. Среди женщин, которым была выполнена мастэктомия, вероятность рецидива составляет 2,5%. При этом у пациентов в группе низкого риска вероятность рецидива составила 0,7%, в группе высокого риска – 4,9%. При многофакторном анализе только размер опухоли и степень ее дифференцировки были единственными факторами, которые в значительной степени связаны с риском возникновения локальных рецидивов при органосохраняющем лечении. Эти данные говорят о необходимости проведения проспективных исследований, направленных на возможность отказа от лучевой терапии в группах низкого риска рецидива.


Низкий риск рецидива протоковой карциномы in situ (DCIS) у больных в постменопаузе на момент постановки диагноза или с ER+ статусом опухоли [12]

У больных DCIS риск рецидива через 5 и 10 лет после лечения составляет 3,4% и 7,6%, а вероятность смерти не превышает 0,7% и 0,9% соответственно. Риск рецидива был ниже у больных, находящихся в постменопаузе на момент постановки диагноза и/или c положительной экспрессией эстрогенов в опухоли. Важно, что выявлено трехкратное увеличение риска рецидива при крае резекции, не превышающем 1 мм.

DCIS составляет около 20% случаев РМЖ в странах, использующих программы скрининга. Хотя DCIS является неинвазивной формой РМЖ, она все же обладает потенцией к переходу в инвазивный рак. Показатели смертности при данной форме РМЖ низкие, однако частота выявления инвазии при рецидиве достигает 50%. Последние публикации подтверждают, что лечение, включающее в себя оперативное вмешательство с последующей ЛТ, приводит к значительному снижению частоты выявления рецидивов.

В исследование, проведенное Икро Меаттини (Университетская больница Флоренции, Италия), за период с 1997 по 2012 гг. было включено 1072 больных DCIS из 9 центров Италии. Все пациенты подвергались органосохраняющему лечению с последующей ЛТ. Исследователи сравнили частоту возникновения рецидива, а также показатели выживаемости через 5 и 10 лет после постановки диагноза. Выявлено, что риск рецидива у больных протоковой карциномой in situ (DCIS) через 5 и 10 лет после лечения составляет 3,4% и 7,6% соответственно, а вероятность смерти не превышает 0,7% и 0,9% соответственно. Примечательно, что пациентки, находящиеся в постменопаузе на момент постановки диагноза, имели меньшую частоту возникновения рецидивов по сравнению с пациентками в пременопаузе. Рецидивы реже встречались среди пациентов с положительной экспрессией рецепторов эстрогенов. При оценке влияния ширины резекции выявлено трехкратное увеличение риска рецидива при крае резекции, не превышающем 1 мм [12, 14].


EBCC-11 постановил включать мужчин в клинические исследования РМЖ [14]

EBCC-11 постановил включать мужчин в клинические исследования, чтобы усовершенствовать лечение РМЖ у мужчин. Крупные международные организации по изучению РМЖ, такие как EORTC (the European Organisation for Research and Treatment of Cancer), BIG (the Breast International Group) и NABCG (the North American Breast Cancer Group), планируют координировать международный регистр и усилия по анализу клинических данных РМЖ у мужчин.

РМЖ у мужчин встречается в 100 раз реже, чем у женщин. В Великобритании ежегодно РМЖ обнаруживается у примерно 390 мужчин по сравнению с 54800 случаями у женщин. В США в 2013 году было зарегистрировано 2240 новых случаев РМЖ и 410 смертей от РМЖ у мужчин. Эффективность системного лечения у мужчин до конца не изучена.

Исследование, представленное профессором Изабель Рубио на EBCC-11 [13], показало, что при лечении таргетными препаратами у больных РМЖ можно успешно избежать мастэктомии. Была изучена группа из 160 женщин с HER2+ РМЖ, лечившихся в университетской больнице Валь-Хеброн в период с 2007 по 2016 гг. Из них 129 (81%) были кандидатами на мастэктомию. Все пациенты получали лекарственную терапию до операции, включая стандартную химиотерапию и таргетную анти-HER2 терапию трастузумабом. У 71% больных после неоадъювантной терапии был зарегистрирован pCR. В результате органосохраняющие операции удалось выполнить у 61 (47,2%) пациента. Профессор Мансель высказался на эту тему: «Необходимо задуматься о возможности проведения органосохраняющих операций и у мужчин, так как косметический результат после операции очень важен и для мужчин. В настоящее время мужчины с РМЖ в большинстве случаев подвергаются радикальному хирургическому вмешательству. Нам необходимо включать мужчин в клинические исследования, чтобы узнать, одинаково ли реагируют на лекарственную терапию, в том числе таргетную, больные РМЖ в зависимости от пола» [14].


Литература:

  1. Deependra Singh, et al. Breast symptoms and risk of interval breast cancers in mammography-screening programme. European Journal of Cancer. 2018. Vol.92, Supple 3, Abstract 11, Р.11.
  2. Manon Jenkins, et al. Changes in tumour diameter since the introduction of breast cancer screening: an observational study from the SEER database between 1983-2014. European Journal of Cancer. 2018. Vol.92, Supple 3, Abstract 14, Р.12.
  3. Alexandra van den Broek, et al. The association between Polygenic Risk Scores and contralateral breast cancer risk in BRCA1 and BRCA2 mutation carriers: analyses in the CIMBA consortium. European Journal of Cancer. 2018. Vol.92, Supple 3, Abstract 7, Р.10.
  4. Eric Hahnen, et al. Germline Mutation Status, Pathological Complete Response, and Disease-Free Survival in Triple-Negative Breast Cancer Secondary Analysis of the GeparSixto Randomized Clinical Trial. JAMA Oncology. October 2017. Vol.3, №10, P.1378-1385.
  5. Annette Heemskerk-Gerritsen, et al. Overall survival and breast cancer-specific survival after bilateral risk-reducing mastectomy in healthy BRCA1 and BRCA2 mutation carriers. European Journal of Cancer. 2018. Vol.92, Supple 3, Abstract 134, Р.30.
  6. Christian Sisó, et al. HER2 positive and triple negative breast cancer patients with clinically negative nodes at diagnosis and breast pathologic complete response may spare axillary surgery after neoadjuvant treatment. European Journal of Cancer. 2018. Vol.92, Supple 3, Abstract 104, Р.21.
  7. Marieke van der Noordaa, et al. Omitting sentinel lymph node biopsy after neoadjuvant systemic therapy in selected breast cancer patients with clinical node-negative disease. European Journal of Cancer. 2018. Vol.92, Supple 3, Abstract 20, Р.14.
  8. P. Krivorotko, E. Zhiltsova, G. Dashayan, E. Trufanova, T. Tabagua, O. Ivanova, A. Bessonov, A. Komayachov, K. Nikolaev, S. Kanaev, S. Novikov, P. Krzivickiyi, Z. Brayanceva, K. Zernov, R. Paltuev, A. Emelyanov, L. Gigolaeva, Vladimir Semiglazov. Experience of the sentinel lymph node biopsy after neoadjuvant chemotherapy. European Journal of Cancer. 2018. Vol.92, Supple 3, Abstract 259, P.69.
  9. P. Krivorotko, E. Zhiltsova, G. Dashayan, E. Trufanova, T. Tabagua, O. Ivanova, A. Bessonov, A. Komayachov, K. Nikolaev, S. Kanaev, S. Novikov, P. Krzivickiyi, Z. Brayanceva, K. Zernov, R. Paltuev, A. Emelyanov, L. Gigolaeva, Vladimir Semiglazov. Immediate results of determining the sentinel lymph nodes in breast cancer patients using a combination of radioisotope and fluorescent methods. European Journal of Cancer. 2018. Vol.92, Supple 3, Abstract 258, P.69.
  10. Indrani Bhattacharya, et al. A longitudinal analysis of patient reported outcomes over 5 years in the IMPORT LOW (partial breast radiotherapy after breast conservation surgery) phase III randomised controlled trial. European Journal of Cancer. 2018. Vol.92, Supple 3, Abstract 3, Р.8.
  11. Emiel Rutgers, et al. Very low risk of locoregional breast cancer recurrence in the EORTC 10041/BIG 03-04 MINDACT trial: analysis of risk factors including the 70­gene signature. European Journal of Cancer. 2018. Vol.92, Supple 3, Abstract 2, Р.7.
  12. Icro Meattiniet, al. Ductal carcinoma in situ treated with breast conservative surgery and radiotherapy: a national multicentre experience.European Journal of Cancer. 2018. Vol.92, Supple 3, Abstract 215, Р.55.
  13. Isabel Rubio, et al. Breast and axillary conservative surgery after neoadjuvant treatment in HER 2 positive breast cancer patients: The time is now. European Journal of Cancer. 2018. Vol.92, Supple 3, Abstract 19, Р.13.
  14. www.ecco-org.eu/Events/EBCC11/Media/EBCC11-Press-Releases
  15. www.vivindatv.com/content/vivinda/en/econgress/events.html