Новости онкологии

16.02.2016

Риск развития глиомы у людей, имеющих розацеа *

* Розацеа (от лат. acne rosacea – розовые угри) – хроническое рецидивирующее заболевание кожи лица, обусловленное ангионевротическими нарушениями.

Розацеа является хроническим воспалительным заболеванием кожи, характеризующимся развитием преходящей или перстирующей эритемы лица, на фоне которой появляются телеангиэктазии, папулы и пустулы [1]. Существует несколько клинических форм розацеа, которые зачастую могут наблюдаться у одного и того же пациента. В основе патогенеза розацеа лежит изменение тонуса поверхностных артериол кожи лица, которое может быть обусловлено различными факторами. К экзогенным факторам развития розацеа относят физические (солнечные инсоляции, воздействие тепла, холода, частые химические пилинги) и алиментарные факторы (употребление алкоголя, горячих напитков, пряностей). Среди эндогенных причин, способствующих развитию заболевания, называют болезни, ассоциированные с Helicobacter Pylori, последствия укуса клещей рода Demodex, инфекционные заболевания кожи, патологию эндокринной системы, изменение иммунного статуса организма, а также сосудисто-невротические реакции.

Розацеа нейрогенного происхождения характеризуется различными неврологическими или нейропсихиатрическими симптомами (комплексный региональный болевой синдром, депрессия, эссенциальный тремор, обсессивно-компульсивное расстройство или синдром навязчивых состояний), предполагающими вовлечение структур головного мозга [2,3]. В ряде исследований была показана взаимосвязь между развитием розацеа и мигрени, что в свою очередь может указывать на наличие взаимосвязи между развитием розацеа и функциональными изменениями в головном мозге [4].

Матриксные металлопротеиназы (ММП) являются семейством белков, участвующих в ремоделировании тканей, ангиогенезе, пролиферации, миграции и дифференциации клеток, апоптозе, сдерживании роста опухолей. Помимо этого, ММП задействованы в расщеплении мембранных рецепторов, выбросе апоптозных лигандов, таких как FAS, а также в активации и деактивации хемокинов и цитокинов. В ряде исследований описана повышенная экспрессия определенных видов ММП, наблюдавшаяся у людей, имеющих розацеа, в частности, при офтальморозацеа (вовлечение в патологический процесс глаз) и фиматозной форме розацеа (поражение кожи лба, век, ушей, подбородка) [1,5]. Повышенная экспрессия ММП также может быть при нейровоспалении и глиоме [6,7]. Данные белки играют ключевую роль в процессе развития глиомы, диссеминации опухолевых клеток и ангиогенезе [8,9].

Глиома является самой распространенной первичной опухолью головного мозга у взрослых, на долю которой приходится 70% от всех видов злокачественных новообразований головного мозга [10]. Исследований, подтверждающих наличие взаимосвязи между появлением розацеа и повышенным риском развития глиомы, ранее не было. По результатам одного из исследований, проведенного недавно в США, был выявлен повышенный риск развития рака щитовидной железы у лиц, имеющих розацеа [11]. Как бы то ни было, в исследовании приняли участие только женщины, и на основании полученных результатов нельзя с уверенностью утверждать о повышенном риске развития злокачественных новообразований у людей, имеющих розацеа. Авторы работы, проведенной в Дании, предположили существование повышенного риска развития глиомы у лиц, страдающих розацеа [12]. В основе их работы лежал общеизвестный факт гиперэкспрессии ММП, наблюдающейся при этих двух патологиях.

В исследовании, проведенном в Дании с 1 января 1997 г. по 31 декабря 2011 г., приняли участие в общей сложности 5 536 422 человек. Все участники исследования были ≥18 лет. Период наблюдения продолжался до завершения исследования (31 декабря 2011 г.), выезда участника с территории Дании, диагностики глиомы или смерти участника исследования по какой-либо причине. Пациенты, имеющие розацеа или глиому на момент участия в исследовании, не включались в него. Первичной конечной точкой была диагностика глиомы.

Результаты исследования были доступны у 5 484 910 человек. Краткая характеристика участников исследования представлена в табл.1. Интересно, что более половины (67,3%) участников исследования, у которых впоследствии развилась розацеа, были женщины.

Таблица 1. Характеристика пациентов, принявших участие в исследовании.

Показатель Участники без розацеа
(n=5 416 538)
Участники, у которых впоследствии развилась розацеа (n=68 372)
Медиана возраста, годы 40,8 42,2
Женщины, n (%) 2 732 029 (50,4%) 45 994 (67,3%)
Мужчины, n (%) 2 684 509 (49,6%) 22 378 (32,7%)
Социально-экономический статус* 2,0 2,5

* Социально-экономический статус рассчитывался как средний годовой доход в течение 5 лет до момента включения в исследование, где 0 означал самый низкий социально-экономический статус, а 4 – самый высокий.

Во время периода наблюдения в общей сложности у 20 934 участников без розацеа и 184 человек с розацеа была диагностирована глиома. Показатель частоты заболеваемости глиомой на 10 000 человек составил 3,34 (95% CI, 3,30-3,39) у больных без розацеа, и 4,99 (95% CI, 4,32-5,76) у участников с розацеа. Интересно, что мужчины с розацеа заболевали глиомой чаще, чем женщины.

По результатам данного исследования оказалось, что больные розацеа имеют повышенный риск развития глиомы. Более того, несмотря на то, что глиома и розацеа как два самостоятельных заболевания чаще всего встречались у женщин, глиомы, ассоциированные с розацеа, чаще наблюдались у мужчин. Вполне возможно, что причиной данной взаимосвязи может быть обсуждаемая ранее повышенная экспрессия ММП. Так, например, известно, что ММП-9 играет ключевую роль как в развитии розацеа, так и в распространении клеток глиомы. В одном из исследований у 76% больных глиобластомой, являющейся самой агрессивной злокачественной формой глиомы, была выявлена повышенная экспрессия ММП-9 в клетках опухоли [13]. Как бы то ни было, с целью подтверждения/опровержения полученных данных необходимо проведение дополнительных больших рандомизированных исследований.

Литература:

  1. Two AM, Wu W, Gallo RL, et al. Rosacea, part I: introduction, categorization, histology, pathogenesis, and risk factors. J Am Acad Dermatol. 2015; 72(5): 749-758.
  2. Scharschmidt TC, Yost JM, Truong SV, et al. Neurogenic rosacea: a distinct clinical subtype requiring a modified approach to treatment. Arch Dermatol. 2011; 147(1): 123-126.
  3. Afonso AA, Sobrin L, Monroy DC, et al. Tear fluid gelatinase B activity correlates with IL-1α concentration and fluorescein clearance in ocular rosacea. Invest Ophthalmol Vis Sci. 1999; 40(11): 2506-2512.
  4. Spoendlin J, Voegel JJ, Jick SS, et al. Migraine, triptans, and the risk of developing rosacea: a population-based study within the United Kingdom. J Am Acad Dermatol. 2013; 69(3): 399-406.
  5. Two AM, Wu W, Gallo RL, et al. Rosacea, part II: topical and systemic therapies in the treatment of rosacea. J Am Acad Dermatol. 2015; 72(5): 761-770.
  6. Könnecke H, Bechmann I. The role of microglia and matrix metalloproteinases involvement in neuroinflammation and gliomas. Clin DevImmunol. 2013; 2013: 914104.
  7. Hagemann C, Anacker J, Ernestus RI, et al. A complete compilation of matrix metalloproteinase expression in human malignant gliomas. World J Clin Oncol. 2012; 3(5): 67-79.
  8. Forsyth PA, Wong H, Laing TD, et al. Gelatinase-A (MMP-2), gelatinase-B (MMP-9) and membrane type matrix metalloproteinase-1 (MT1-MMP) are involved in different aspects of the pathophysiology of malignant gliomas. Br J Cancer. 1999; 79(11-12): 1828-1835.
  9. VanMeter TE, Rooprai HK, Kibble MM, et al. The role of matrix metalloproteinase genes in glioma invasion: co-dependent and interactive proteolysis. J Neurooncol. 2001; 53(2): 213-235.
  10. Ricard D, Idbaih A, Ducray F, et al. Primary brain tumours in adults. Lancet. 2012; 379(9830): 1984-1996.
  11. Li WQ, Zhang M, Danby FW, et al. Personal history of rosacea and risk of incident cancer among women in the US. Br J Cancer. 2015; 113(3): 520-523.
  12. Egeberg A, Hansen P, Gislason G, et al. Association of rosacea with risk for glioma in a Danish Nationwide Cohort Study. AMA Dermatol. Published online January 27, 2016. doi:10.1001/jamadermatol.2015.5549.
  13. Musumeci G, Magro G, Cardile V, et al. Characterization of matrix metalloproteinase-2 and -9, ADAM-10 and N-cadherin expression in human glioblastoma multiforme. Cell Tissue Res. 2015; 362(1): 45-60.