Материалы конгрессов и конференций

VIII РОССИЙСКИЙ ОНКОЛОГИЧЕСКИЙ КОНГРЕСС

МОЛЕКУЛЯРНЫЙ ПАТОГЕНЕЗ РАКА МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ

Е.Н. Имянитов
ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова» Минздрава России, Санкт-Петербург

В развитых странах рак молочной железы (РМЖ) возникает у 1 из 10 женщин. Главной причиной роста заболеваемости РМЖ является заметное увеличение доли людей, достигающих пожилого возраста. Действительно, несмотря на относительно частую встречаемость РМЖ у молодых женщин, риск данного заболевания после 65 лет в 150 раз превышает таковой у лиц моложе 30 лет. Хотя известно несколько десятков факторов риска РМЖ, их можно условно разделить на две категории:

    1) поведенческие или наследственные особенности, ассоциированные с гиперэстрогенией;

    2) наследственная неполноценность систем обеспечения целостности генома [Singletary, 2003].

Женщины с такими врождёнными характеристиками как раннее начало менструаций и/или позднее наступление менопаузы подвергаются увеличенной эстрогенной нагрузке. Гиперэстрогении способствуют также особенности современного стиля жизни, в частности поздние роды, непродолжительное грудное вскармливание, переедание, низкая физическая активность и т.д. Примечательно, что эстрогены не только оказывают гиперпролиферативное воздействие на эпителий молочной железы, но могут выступать и в роли мутагенов, непосредственно воздействуя на структуру ДНК [Clemons and Goss, 2001; Singletary, 2003].

Наиболее привычным примером генетических дефектов, вызывающих неполноценность систем обеспечения целостности генома, являются РМЖ-ассоциированные зародышевые мутации в генах BRCA1, BRCA2, ATM, p53, CHEK2 и NBS1. Примечательно, что воспроизводимая взаимосвязь между риском РМЖ и хромосомной нестабильностью выявляется также посредством разнообразных фенотипических тестов [Imyanitov et al., 2004].

Развитие РМЖ реализуется через накопление разнообразных соматических мутаций. Наиболее характерны для РМЖ количественные хромосомные аномалии и нарушения метилирования промоторов антионкогенов. Другие типы соматических событий, в частности небольшие внутригенные повреждения, изменения длины микросателлитных повторов и т.д. встречаются в РМЖ относительно редко [Lerebours and Lidereau, 2002].

Знания о молекулярном патогенезе РМЖ позволили разработать новые подходы к лечению этого заболевания. В качестве наиболее наглядных примеров можно привести прогресс в области применения различных антагонистов эстрогенового каскада, а также использование моноклональных антител к онкобелку HER2 [Esteva et al., 2001].

Работа выполнена при поддержке грантов Минпромнауки России (раздел «Медицина», тема № 29 «Разработка технологий диагностики и лечения злокачественных новообразований») и Правительства Москвы (проект 15/04-Ген-М).

Список литературы:

1. Clemons M., Goss P. Estrogen and the risk of breast cancer. N. Engl. J. Med., 2001, 344, 276-285.

2. Esteva F.J., Valero V., Pusztai L., Boehnke-Michaud L., Buzdar A.U., Hortobagyi G.N. Chemotherapy of metastatic breast cancer: what to expect in 2001 and beyond. Oncologist, 2001, 6, 133-146.

3. Imyanitov E.N., Togo A.V., Hanson K.P. Searching for cancer-associated gene polymorphisms: promises and obstacles. Cancer Lett., 2004, 204, 3-14.

4. Lerebours F, Lidereau R. Molecular alterations in sporadic breast cancer. Crit. Rev. Oncol. Hematol., 2002, 44, 121-141.

5. Singletary S.E. Rating the risk factors for breast cancer. Ann. Surg., 2003, 237, 474-482.