Материалы конгрессов и конференций

III РОССИЙСКАЯ ОНКОЛОГИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

ПРОБЛЕМЫ ПРАВДИВОЙ ИНФОРМАЦИИ ДЛЯ ОНКОЛОГИЧЕСКОГО ПАЦИЕНТА.

Гнездилов А.В.
Онкологический диспансер Московского района, г. Санкт-Петербург

Психотерапевтическая направленность работы персонала в онкологической клинике не вызывает сомнений и должна учитывать аспекты наибольшей ранимости пациента. Специфика онкологического больного включает несколько ключевых моментов.

  1. Диагноз "рак" среди обывателей носит характер фатального заболевания. Можно сказать, что пациент перенес рак но перенести рак - никто не говорит. Таким образом, эта встреча на всю оставшуюся жизнь, хотя бы ты прожил благополучно и десяток и другой лет.
  2. Раковые заболевания в 80% случаях сопровождаются болевым синдромом.
  3. Онкологические заболевания требуют зачастую калечащей операцией, и пациенты часто переходят на инвалидность.
  4. Невыясненная этиология рака вызывает представления о заразности этого заболевания, что нередко ведет к изоляции и самоизоляции больного.
  5. Задействованность в возникновении и развитии заболевания психики не только больного, но и его близких требует особого внимания психологов и психотерапевтов, не говоря о поведении персонала.

Психологическая работа должна начинаться со среды, окружающей пациента. Те стереотипы поведения, что сложились у персонала, не всегда удачны случаях. Индивидуальность подхода к каждому больному с учетом его представлений о болезни, опасений, установок. Вот первое правило. И оно требует не готовых рецептов, как себя вести, но выслушивания и понимания больного. Как часто больной и не ждет излечения, но нуждается в понимании, сочувствии и поддержке. Здесь выступает второе правило - это терапия присутствием. Нередко мы размышляем, что и как сказать больному, что ему принести, а по большому счету каждый подходящий к нему человек в белом халате, сам уже является лекарством. Вспомним, что в присутствии другого легче переносится боль. Обычно выделяют физический и психический компонент боли. Наше сочувствие, милосердие облегчает и тревогу, и тоску и чувство одиночества. С годами работы мы открываем истину, что наша установка на помощь пациенту трансформирует нас самих, делая нас своеобразным лекарством, пилюлей для пациента. В этих случаях отпадает необходимость в словах.

Транс ситуационная информация о нашей установке мгновенно передается больному, и тут необходимо вспомнить, что лекарство действует во времени. Подарить пациенту кусочек своего времени, коснуться его руки, улыбнуться или поправить одеяло так важно. И это не просто жест вежливости или сочувствия. В каждом больном живет помимо взрослого психологический ребенок. Его аффективное "эго" возрождается в пациенте, который смотрит на нас "снизу вверх", беспомощен и зависим, надеется и верит нам, как когда-то своим родителям. Перенос на персонал своих глубинных установок, сформировавшихся в детстве, должен быть понятен. Достаточно вспомнить свои переживания, когда "мы были маленькими".

Проблемы времени для общения с пациентом должны учитывать и проблемы пространства. Здесь, помимо простора палаты, эстетики, учитывающей настроение больного, должно вспомнить о совместимости. Мы спокойно соглашаемся с тем, что сосны любят песок, и камни, васильки встречаются во ржи, розу и лилию нельзя ставить в одну вазу, но когда это равновесие или дискомфорт встречаются у людей, мы вспоминаем о нервах, о психике. Все проблемы несовместимости некоторых пациентов друг с другом и персоналом, так же естественны, как и в природе. И требуют своего разрешения для создания "психологического климата" в палате.

Теперь необходимо коснуться вопроса о даче больному той или иной информации. Вопрос о правдивости сам рано или поздно пробивает себе дорогу. Суть часто заключается в трудной игре. Как часто родные просят не говорить правду больному, так как это может его убить. В то же время и пациент обращается с подобной просьбой не говорить родным, чтобы это не подкосило их. Существуют психологические методы дачи негативной информации. Это выбор времени и места для каждого разговора, при котором приоритет отдается пациенту, он выбирает, сколько времени беседовать, когда и где. Это и информирование "по частям", не сразу, а с учетом созревания психики пациента. Это и метод контр вопроса, когда вы не знаете о действительной необходимости пациента услышать правду о диагнозе или прогнозе. На вопрос можно ответить вопросом: что сам больной думает по этому поводу, почему он задает этот вопрос. В конечном итоге, без явной лжи, которая рано или поздно обнаруживается, можно привести пациента к тому, что он сам произнесет те слова, которые ждет от персонала. Хотелось бы обогатить арсенал психотерапевтических средств, которые как будто не серьезны или скорее годятся в детской клинике, например применение "сказкотерапии" или "куклотерапии". В принципе, многие и многие из ненасытного племени экстрасенсов пользуются "заговорами", "талисманами" и так далее. Наше отношение к больному вполне может включить элементы упомянутых методов как психотерапевтических средств.

Например, многие знают о трудности общения с людьми пожилого возраста с тугоухостью, нарушением памяти. Есть закон Рибо, который говорит, что память на образы, эмоциональная память детства гораздо дольше сохраняются, чем недавние события и слова. И вот какая-нибудь добрая кукла возвращает улыбку на лицо одинокой старушки. Сказка, прочитанная добросердечной сиделкой, поддерживает настроение целой палаты взрослых людей. Молитва священника или сестры милосердия дает очень серьезную духовную помощь и порой наталкивает на проблемы о смысле жизни.

Таким образом, гуманизация взаимоотношений персонала и больных может способствовать потеплению общего климата в онкологической клинике.