COVID-19

24.03.2020

Организация помощи онкологическим больным в российском отделении лучевой терапии в период распространения COVID-19

Деньгина Наталья Владимировна Деньгина Наталья Владимировна
Заведующая радиологическим отделением
ГУЗ «Областной клинический онкологический диспансер»,
директор по лечебной работе Центра Томотерапии «ЭрСпей»,
кандидат медицинских наук,
Ульяновск


Распространение коронавируса по планете стало самой злободневной темой на протяжении уже нескольких недель. Венценосный агрессивный вирус уже изменил нашу жизнь, наши планы и привычную реальность. Жизнь практикующего врача онкологического учреждения изменилась вдвойне: внеся коррективы в свою внебольничную действительность, мы еще должны постоянно думать о наиболее эффективной организации работы для максимального снижения риска попадания вируса в каждое отделение, где находятся одни из наиболее уязвимых категорий пациентов – онкологические больные в процессе своего лечения, оперативного, лекарственного или лучевого. Как было продемонстрировано китайскими авторами, частота тяжелых последствий инфекции у онкологических пациентов может достигать почти 40% (rosoncoweb.ru/news/oncology/2020/03/16/). Можно продолжать уговаривать себя, что надвигающийся на страну вирус не страшнее предыдущих, повторять, как мантру, слова о преувеличении опасений – ярчайшие примеры из различных уголков мира демонстрируют, что недооценка ситуации чревата катастрофой.

В социальных сетях, а также в новостной колонке Российского общества клинической онкологии (RUSSCO) мы не раз уже знакомились с примерами реорганизации работы отделений радиотерапии в центрах Великобритании, Австралии и др. Происходят ли какие-то изменения в онкологических учреждениях в России? Предлагаю коллегам поделиться своим опытом, а для начала расскажу, что мы посчитали необходимым сделать у себя – в радиологическом отделении среднестатистического регионального онкологического диспансера.

Радиологическое отделение ГУЗ ОКОД г. Ульяновска рассчитано на 60 коек круглосуточного и 60 коек дневного стационара, и пока мы – единственные, кто обеспечивает население города и области (около 1,2 млн. человек) радиотерапевтической помощью. Площадь региона превышает площадь многих европейских государств, скажем, Бельгии – но при этом отделение одно, поэтому койки в круглосуточном стационаре никогда не пустуют. Помимо пациентов дневного стационара, ежедневно приезжающих на лучевое или химиолучевое лечение, практически всегда лечится несколько амбулаторных пациентов: они получают короткие курсы лучевой терапии, чаще всего с паллиативной целью, без оформления истории болезни. В наиболее напряженные периоды через отделение проходит ежедневно до 150 человек.

Основную опасность в плане проникновения вируса несут приходящие больные – дневной стационар и амбулаторные. Обычно они беспрепятственно проходят по отделению, порой в сопровождении родственников, общаются с врачом, друг с другом, при необходимости получают процедуры. В первую очередь мы постарались полностью разграничить потоки пациентов, круглосуточных и дневных, и с этой целью было сделано следующее:

  1. Пациенты круглосуточного и дневного стационара попадают в отделение через два различных входа (основной и служебный), при этом дневные пациенты сразу через служебный вход (где развернут временный гардероб) оказываются в лечебном блоке, круглосуточные остаются непосредственно в отделении. Эти части корпуса разделены между собой дверью, через которую пациентам дневного стационара вход непосредственно в отделение запрещен. Оформление медицинской документации для них производится там же, в лечебном блоке. Осмотр, общение и консультации с врачом происходят по вызову по прибытии пациента.
  2. Пациенты дневного стационара обязаны носить маску. При возникновении малейших новых (не связанных с уже имеющимися по причине онкологического заболевания) признаков недомогания мы просим их оставаться дома и предупредить лечащего врача о возникших проблемах по телефону, чтобы совместно определить дальнейшую тактику.
  3. Сначала в блоке лучевой терапии получают лечение только пациенты дневного стационара, они распределены по времени для недопущения скученности в зале ожидания. После того, как пролечен последний амбулаторный пациент, проводится уборка, обработка любых контактных поверхностей дезинфицирующими растворами, кварцевание либо обеззараживание с помощью рециркуляторов и затем поочередно на лечение приглашаются пациенты круглосуточного стационара. Таким образом, пациенты двух стационаров не пересекаются между собой.
  4. Текущая уборка всех помещений проводится каждые 1,5-2 часа, с такой же частотой обрабатываются все дверные ручки. У всех входных дверей в лечебном блоке имеются диспенсеры с антисептиком.
  5. Пациентам круглосуточного стационара запрещено покидать отделение и непосредственно контактировать с приходящими родственниками. На эти драконовские меры приходится идти, несмотря на регулярное возмущение и жалобы, прежде всего, родственников больных. Помочь может обычная беседа с пациентами, с разъяснением всей серьезности ситуации, ответственности, которую мы, медики, несем перед ними и перед обществом, ограничивая рамками отделения то пространство, где находится хрупкий онкологический больной, получающий сложное токсичное лечение, в котором мы отказать ему не имеем права, – обрабатываемое, дезинфицируемое пространство, где сам пациент и медперсонал может чувствовать себя в относительной безопасности. Ради соображений безопасности подавляющее большинство больных будет готово пойти на подобные жертвы. Подтверждением тому являются часто наблюдаемые теперь «переговорные» подоконники с пациентами, общающимися с родственниками через оконное стекло – по телефону.
  6. Мы переходим на укороченные курсы лучевой терапии – в тех ситуациях, когда это возможно и не угрожает увеличением числа лучевых осложнений: умеренное гипофракционирование при проведении адъювантного облучения при раке молочной железы даже после мастэктомии, гипофракционирование при раке простаты, легкого, прямой кишки и др., ограничение только внутриполостной вагинальной брахитерапией у больных раком эндометрия промежуточного и – частично – высокого риска. Мы практически готовы не проводить облучение с паллиативной целью тем пациентам, у которых шанс получить позитивный ответ заведомо невысок. Мы планируем максимально отсрочить лечение, если это возможно: у больных раком простаты, находящимся на гормонотерапии, у пациенток, прооперированных по поводу рака молочной железы, получивших химиотерапию или находящихся на гормонотерапии. Подобные клинические ситуации являются предметом обсуждения мультидисциплинарного или радиотерапевтического консилиума совместно с пациентом, которому будут обозначены возможные преимущества и проблемы выбранного подхода.

Без сомнения, предупредительные организационные меры в рамках целого учреждения онкологического профиля могут выглядеть значительно масштабнее. Проблем немало в любом центре, начиная от недостатка защитной одежды и заканчивая хроническим недостатком аппаратов ИВЛ. Но каждому из нас надо начинать со своего участка «фронта», со своего отделения.

Все желающие поделиться своим опытом организации работы в условиях надвигающейся угрозы дальнейшего распространения COVID-19 могут присылать заметки на адрес .